Журналистка Екатерина Винокурова в издании «RTVI» пишет:
«Слово “теракт” происходит от слова “террор” (то есть “ужас”). В этом ужасе застыло все российское общество. Многие не могут спать, никто не понимает, как защитить детей от просмотра упомянутых выше видео. Осталось понять, как с этим бороться и можно ли победить это первозданное зло.
Лично для меня ответ очевиден: его можно победить только если идти против зла, а не стремиться стать аналогичным злом. Нельзя победить ИГИЛ (признана террористической и запрещена в России — Полит.ру), просто отрезав на видео головы всем членам этой группировки, потому что чем ты будешь тогда от них отличаться? По-другому это не работает.
Позволю себе маленькое лирическое отступление. В 1981 году министром юстиции Франции стал Робер Бадентер, добивавшийся отмены в своей стране смертной казни. Одно время его за это ненавидело подавляющее большинство ее граждан.
Через два года после принятия этого закона, в Боливии был арестован нацистский военный преступник, шеф лионского гестапо Клаус Барбье. Его экстрадировали во Францию, но, так как закон уже был принят, он избежал смертной казни и был приговорен к пожизненному лишению свободы. Важная деталь: когда Барбье руководил гестапо в Лионе и проводил облавы на евреев, отправляя их в Освенцим, одной из его жертв стал Симон Бадентер, отец Робера.
Когда журналисты спросили Бадентера об этом эпизоде, он ответил:
“Отмена смертной казни спасла страну и меня от варварства, мести, ненависти, сохранила нас как нацию, для которой закон превыше всего. Это — то, что отличает нас от таких, как Барбье”».
