Культуролог Элла Россман комментирует пост экс-депутата Зюзино Александра Замятина о вторичности российского консерватизма:
«С одной стороны, все верно <…>. С другой стороны, нужно понимать, что не существует никакого “главного американского консерватора” и “американского консерватизма” как единой силы, это совсем не монополия и не монолитная система. В США есть множество отдельных, весьма влиятельных и при этом спорящих друг с другом групп <…>.
Приведу пример. На днях случайно обнаружила, что в одном американском мормонском вузе открылась позиция преподавателя русского языка и культуры. Мормоны, понятно, огромная и очень консервативная христианская община, они живут довольно закрытой жизнью, и у них есть свои частные высшие учебные заведения, раскиданные по всяким традиционно красным штатам, вроде Юты или Арканзаса. <…> По части предметов мормонский университет мало чем отличается от любого другого американского колледжа, в нем можно найти вполне традиционный набор специальностей — от биоинформатики до медиакоммуникаций и истории Европы. По большей части специфика вуза — в строгом моральном кодексе, который предписано соблюдать сотрудникам и студентам: согласно нему, они должны избегать любого “непристойного” поведения, от распития алкоголя до внебрачных связей и однополых отношений. Консервативно, да?
Каково же было мое удивление, когда я увидела, что при всех этих строгих ограничениях, мормонский вуз, кроме всего прочего, предлагает своим студентам майнор по женским исследованиям! Набор курсов в целом типовой для такого майнора: вместе с историей женщин-святых и женщин в писании можно изучать такие вполне обычные предметы, как “Гендер, класс и раса в медиа”, “Гендерная психология” или “Женщины в философии”. По списку курсов видно, что предпочтение отдают самому консервативному изводу гендерных исследований <…>. Но сам факт изучения гендерных исследований в мормонском вузе, мне кажется, неплохо показывает, насколько специфическим может быть понимание консерватизма в США.
Многие консервативные группы там, например, не заражены российской идеей сопротивления современности, огораживания, изоляционизма от идущих процессов, от всей Европы, а пытаются как-то встроиться <…>.
В случае с российскими властями, речь идет о сотрудничестве с несколькими конкретными консервными группами и лидерами внутри большого поля американского консерватизма. И очень интересно было бы узнать, почему это оказались именно те, а не иные группы, как вообще работал этот отбор».
