Экс-сотрудник ЦРУ Руэл Марк Герехт и экс-сотрудник Госдепа США Рэй Такей пишут в Foreign Policy о сильном напряжении в обществе и элитах Ирана на фоне поиска преемника нынешнему верховному лидеру Али Хаменеи:
«Единственный раз, когда Иран выбирал верховного лидера (рахбара), было в 1989 году, когда основатель Исламской республики аятолла Рухолла Хомейни умер. Тогда режим пользовался массовой поддержкой населения, а среди иранской политической элиты царило единство. Выбор в качестве преемника Хаменеи, не имевшего особых заслуг на религиозном поприще, удивил многих, однако элита все равно оказала ему поддержку. Таким образом, режиму удалось пережить первый транзит власти достаточно легко.
Сегодня же все те элементы, которые обеспечили транзит в 1989 году, отсутствуют. Отношение между властью и обществом накалено до предела. Согласно исследованию, проведенного при поддержке государства, более, чем 70 % населения хотят отделения религии от государства. Недовольство носит массовый характер, и не в последнюю очередь из-за того, что 60 % иранцев живут в относительной бедности. Даже бедные и верующие, которые в свое время составляли основу поддержки правящего режима, присоединились к протестам в большом количестве, чтобы выразить свое недовольство правлением аятолл. Классовые конфликты никогда еще не были столь острыми, а коррупция — столь необузданной.
Более чем за 20 лет, Хаменеи проредил ряды политической элиты, превратив бывших членов истеблишмента в разозленных изгоев и диссидентов.
<…> Лишенные своих прав представители элиты понимают, что у них не будет перспектив в эпоху после Хаменеи. Бывший президент Ирана Хасан Рухани громко жалуются на свое положение, пока Мохаммад Хатами, первый и последний президент-реформатор, который обладал какой-то властью, предупреждает, что “нет никаких признаков того, что система хочет реформироваться и избежать ошибок прошлого”».
