Участник наших проектов «После» и «Человек и власть», политолог Григорий Голосов пишет:
«Давно уже хотел что-нибудь написать здесь про "цивилизационный подход", который, похоже, всерьез претендует на роль нового научного коммунизма в российской высшей школе. Но как-то не получалось. Это ведь все равно, что высказываться о теории плоской земли. Но вот для одного текста, который будет опубликован, но не сейчас, выдавил из себя три абзаца:
"В последнее время довольно видное место в риторике российских властей начинает занимать цивилизационный подход. В рамках цивилизационного подхода, как его сформулировали Освальд Шпенглер и Арнольд Тойнби, а затем ввел в политическую науку Сэмюэл Хантингтон, выделяются большие культурно-исторические общности, которые и определяются как цивилизации. В исходных версиях теории этим общностям приписывалась логика развития, напоминающая жизненный цикл живого организма, от рождения до смерти, причем Шпенглера, скажем, интересовала преимущественно последняя фаза этого цикла. Для Хантингтона были важнее реально или потенциально конфликтные отношения между цивилизациями.
Цивилизационный подход, если применять его добросовестно, не может служить убедительным обоснованием национализма, потому что он не выстраивает никакой иерархии цивилизаций, не приписывает каким-то из них преимуществ над другими. Для Шпенглера закат Европы и наступление чуждых ей цивилизаций вроде ‘русско-сибирской’, как он ее называл, были трагедией. Кроме того, поскольку сколько-нибудь строгая методология применения этого подхода отсутствует, то, в зависимости от политических позиций мыслителя, любую цивилизацию можно описывать как находящуюся в состоянии зарождения, процветания или упадка.
Версия Хантингтона подходит для обоснования пропагандистского тезиса о России как осажденной крепости, так как позволяет пересказать его в наукообразных терминах ‘столкновения цивилизаций’. Однако и она не объясняет – да и не может объяснить – почему в этом столкновении Россия находится на правильной стороне истории. Идея о ‘государстве-цивилизации’, которую западные теоретики эпизодически применяли для характеристики Китая, а в современной России иногда используют для описания ее политического устройства, уязвима с точки зрения любой версии цивилизационного подхода, поскольку культурно-исторические общности проходят свой жизненный цикл, сменяя политические формы”».
