Политолог Илья Матвеев в издании «The Moscow Times» (внесено Минюстом в реестр иноагентов) пишет:
«Впрочем, казалось бы, какое отношение все эти дискуссии (призывающую пересмотреть основания либеральной политики западных стран и международных организаций, в частности, ООН – Полит.Ру) имеют к России, где защищать в любом случае нечего? Рассуждения о состоянии либеральных свобод в Европе и США могут выглядеть искусственными в российской публичной сфере. Однако многие россияне сами стали мигрантами и беженцами, — теперь эти проблемы их касаются напрямую. Какую стратегию они выберут: претендовать на особый статус, присоединяясь к исламофобской и ксенофобской риторике, или настаивать на соблюдении норм и улучшении условий для всех мигрантов и беженцев?
Кроме того, есть вопрос о (не)выученных уроках. Путинизм также начинался как постепенно расширяющаяся консервативная воронка в либеральном дискурсе, унаследованном от ельцинской администрации. Путин сделал упор на безопасности в дилемме “свобода – безопасность”, борясь с терроризмом <…>. Больше двадцати лет назад было принято новое антиэкстремистское законодательство с его предельно расплывчатыми формулировками, впоследствии превратившееся в один из ключевых инструментов репрессий.
Праволиберальная политика <…> оказалась прологом к диктатуре. Нынешняя непоследовательность российских либералов опасна. Сама ситуация, казалось бы, заставила их переосмыслить прежние военные авантюры России, включая две чеченские войны. Ограничения свободы слова и собраний, репрессии в российских университетах вроде бы научили ценить возможность свободного высказывания без угрозы увольнения и других преследований.
В случае с Израилем, его кровавой операцией в Газе, давлением на американские вузы в связи с пропалестинскими выступлениями аналогии не проводятся, — и даже напротив, это служит поводом отказаться от либеральных установок, “пойти на компромисс” в их отношении, как пишет Гозман (внесен Минюстом в реестр иноагентов – Полит.Ру). Опять на те же грабли?».
