Участник нашего проекта «После», политолог Кирилл Рогов (внесен Минюстом в реестр иноагентов) пишет:
«Первый миф — это общее убеждение в силе детерминизма. В том, что события закономерно развивались в некотором предзаданном направлении и что существует однозначная векторная связь между точками А и Б. <…> Это представление о том, что все логичным образом двигалось к авторитаризму, который должен был вылиться в правый реваншистский радикализм и <…> (СВО — Полит.Ру).
<…> Если же взглянуть широко раскрытыми глазами, то точнее было бы сказать, что в последние десять лет в России одновременно развивались два социальных феномена. <…>
Во-первых, высокие нефтегазовые доходы вели к формированию высокого потребления, которое дало сильнейший импульс развитию мегаполисов <…>. Это было мощное модернизационное движение, которое формировало модернизированный городской уклад, инновационную экономику, <…> новые стереотипы поведения и политические запросы. <…>
Во-вторых, в то же самое время высокие доходы формировали в России большой кластер перераспределительной экономики и перераспределительного социального уклада <…>, которые к тому же постепенно обрастали определенной идеологией. <…> Здесь зрел и формировался “ресурсный национализм”, с его враждебностью Западу и “силовым патернализмом” в отношении к соседям. <…>
Второй миф — это миф о русском империализме. На вопрос, свойственен ли России, русскому обществу империализм, есть хороший ответ: и да, и нет. <…> Даже тридцать лет назад, когда распадался СССР, одним из величайших и неожиданных для многих феноменов этого процесса было то, что россияне совершенно не хотели <…> бороться за свою империю. <…> Вплоть до декабря 2021 года в соцопросах немногим больше 20% населения говорило о желательности присоединения к России новых территорий <…>.
Третий миф — миф о пресловутых 90-х. Сегодняшнее российское либеральное сознание буквально требует осуждения реформ 90-х как неудачи, которая, в свою очередь, привела к появлению Путина <…>. Сторонники этой идеи рассказывают о грехах Ельцина, Чубайса, о коррупции, коммунистическом прошлом, о том, как “власть” предала демократов и демократию и все сделала не так. <…>
<…> На самом деле это была эпоха активного созидания и утверждения институтов республиканской России и ее рыночной экономики. Многие из этих институтов были, как иногда говорят историки, “ублюдочными” или дисфункциональными, что является скорее нормой для подобных учредительных эпох революционного национального строительства, чем аномалией <…>. Наполнение их содержанием и функциональностью — дело следующих эпох и поколений политиков.
Четвертый миф, о котором я хотел бы сказать, — это миф о том, что все начнется, когда Путин умрет. <…> Это может быть так, а может и не быть так. Возможно, уход Путина, наоборот, станет очень удобным выходом для режима, чтобы освободиться от того груза, который на нем висит, от груза ошибок и временной усталости, сохранив “путинизм без Путина” <…>.
<…> Именно время до ухода Путина — наиболее оптимальный для российской оппозиции период, когда она имеет дело с “хромой уткой”, с персоналистским режимом в фазе заката — режимом, который накопил значительные ошибки, связанные с личностью диктатора <…>. Именно в этот момент оппозиции надо формулировать <…> убедительную альтернативу, не дожидаясь похорон диктатора как некоего светлого дня, который откроет перед Россией дверь или окно, ведущие прямо в “прекрасную Россию будущего”, минуя все промежуточные стадии».
* внесен Минюстом в реестр иноагентов
