«Афиша» публикует статью Александра Архангельского об Иване Ильине:
«Да, в 1933-м было далеко до Хрустальной ночи и тем более нюрнбергских расовых законов, да, в личном качестве Ильин вскоре откажется выполнять распоряжение об антиеврейской пропаганде в Русском научном институте, его уволят, а в 1938-м семье лишь чудом удастся бежать в Швейцарию и устроиться под Цюрихом благодаря помощи фонда Рахманинова. Да, позже Ильин многое в своих оценках 1920–1930-х пересмотрит.
Но и в поздних его работах нет-нет, да мелькнет, как недопроявленный 25-й кадр, мысль о плохом, неудачно свернувшем с потенциально правильной дороги фашизме Муссолини и тем более Гитлера. И о хорошем "новом фашизме" португальца Салазара или испанца Франко.
Повторимся — многое из того, что спрямлено и огрублено в "актуальных" текстах Ильина, на самом деле связано с его глубинными и трагическими размышлениями о природе зла. Практики большевизма не оставляли надежд на ненасильственный переход от "красной империи" к "белой" национальной демократии. Но то, что составляет суть по-настоящему великого вклада Ильина в культуру, его прорывное гегельянство и предчувствие экзистенциализма, его поиск русских корней свободы, слишком сложно. А яркие публицистические пассажи, которые легко и удобно цитировать, связаны с опасными контекстами. В идеале нужно знать и то, что Ильин думал о западной философии, и то, что он мыслил о русском пути, и то, как соблазнялся ядом современности, и то, как находил противоядие. Но сам же он и показал, насколько любая реальность далека от идеала».
