Блогер Михаил Пожарский пишет:
«По итогам вчерашней трагедии (стрельбы в брянской гимназии – Полит.Ру) я ожидал от наших депутатов чего-нибудь этакого, но в Думе превзошли себя — решили запретить травлю в школах. Теперь будут формулировать понятие "травля". <…>
Но есть у меня одна гипотеза, почему эта борьба лишь усугубляет проблему. <…> Я привожу одну работу, автор которой, во-первых, решил исходить из представления, что массшутинг есть разновидность суицида, а во-вторых, принял идею Дюркгейма о том, что причиной суицида может быть недостаток социальной интеграции. Затем сравнил регионы США по этому показателю и обнаружил, что шутингов действительно меньше там, где выше уровень интеграции в религиозные сообщества (США — страна религиозная). Вполне может быть, что переживание отчуждения и выключенности из сообщества — это то, что роднит разношерстных массшутеров.
А вот что в США с буллингом: американская статистика говорит, что количество жалующихся на него неуклонно снижается в последние десятилетия. Но количество шутингов при этом растет! При этом лишь небольшой процент от жалоб подразумевает буллинг физический. В основном жалобы на "распространение слухов" и "вербальные оскорбления". Времена старой-доброй Америки, когда несчастных окунали головой в унитаз всей школьной футбольной командой, безвозвратно ушли в прошлое. Но как раз те жертвы сурового буллинга не стреляли. Стреляют поколения миллениалов и зумеров, которые жалуются на вербальные оскорбления.
О чем это говорит? Ну, собственно, гипотеза: дело в том, что жертвы сурового физического буллинга испытывали все возможные страдания, но не испытывали того самого отчуждения. Школьник, которого футбольная команда окунает в унитаз, стоит на низшей ступени социальной структуры, но остается ее частью. <…> Бороться можно только с некими активностями, особенно если борьбой заведует школьная бюрократия. Окунуть головой в унитаз, облить краской и все прочее, что мы там видели в американском кино — все это становится способом надолго испортить себе жизнь. Но уходит ли травля как таковая? Едва ли. Просто принимает более изощренные и трудно фиксируемые формы.
Молодые социальные животные быстро соображают: чтобы сделать жизнь человека невыносимой совсем не обязательно трогать его руками. Поэтому мы и видим снижение количества жалоб на насилие на фоне роста жалоб на оскорбления и слухи. Сегодня, к тому же, есть еще и весь арсенал социальных сетей. И бороться с этим крайне трудно. Но есть еще вещь, бороться с которой в принципе невозможно, но она при этом очень эффективна при травле — называется "остракизм". Превратить кого-то в тень, которую никто не замечает. Бороться можно с чем-то, что дети делают, но как бороться с тем, чего они не делают? При этом остракизм — это именно то, что ведет к отчуждению, а это <…> подталкивает к суициду (в т. ч. в формате "прихватить с собой других"). Тадам, так победа на старыми формами травли лишь усугубила проблему шутингов.
<…> Сейчас напишут бюрократическое определение травли, подразумевающее некие действия, скорее физические. <…> Затем от школ начнут требовать <…> еще и отчет по борьбе с травлей. И чтобы показатель непременно ниже, чем в предыдущем квартале. Делать этот показатель будут за счет самых тупых гопников, которые кого-то избили, кинули на деньги и т.д. Таких будут показательно наказывать. Но на этом фоне будут процветать более изощренные формы травли и остракизма».
