«Лента.ру» публикует интервью с философом Андреем Теслей:
«Говорить о консервативном повороте действительно имеет смысл, но только в очень широкой рамке. В последнее время преобладающим оказался условно либеральный консенсус, а альтернативные точки зрения были вытеснены на периферию, стали маргинальными. И вот теперь этот либеральный консенсус разрушается.
Поэтому в последние 10–15 лет активно говорят о подъеме консерватизма, но это еще большой вопрос — насколько происходящее относится собственно к консерватизму как идеологии. Второй вопрос заключается в том, насколько совпадает сущность этих процессов, к примеру, в России, Европейском союзе и США. И вот тут я как раз уверен, что у них есть общее основание, поэтому в начале я и сделал ремарку об очень широкой рамке. <...>
Главная проблема современного либерально-демократического консенсуса — это непредставленность множества групп в публичной политике, отсутствие у них своего голоса. И в последнее время эти люди, лишенные голоса, становятся значимой политической силой.
Несмотря на то что из политического процесса они сами по себе исключены, в них ищут опору и поддержку существующие политические силы. К примеру, французский сюжет с лидером партии "Национальное объединение" Марин Ле Пен: у нее много избирателей, но эти избиратели избегают говорить публично о своих политических взглядах, потому что существующий консенсус полагает их маргинальными. <…>
А эти ощущения, эти переживания — в частности, того, что в публичном пространстве твоя позиция не одобряется, — как минимум не самые комфортные. Многим не нравится, когда их публичная (социально одобряемая) позиция расходится с тем, что они думают наедине с собой. Добавьте к этому продолжающуюся с 1990-х годов ситуацию, когда в европейских странах и США позиции главных политических оппонентов сблизились, местами до степени смешения. Симптомы кризиса стали очевидны уже к концу 2000-х годов.
Еще один значимый фактор — это фактор обывателя (его еще можно назвать буржуа или мещанином). Обыватель всегда консервативен. А тут его позиции, его переживания, его ощущения всё чаще оказываются нелегитимными как раз в широком общественном пространстве».
