Поэт Лев Рубинштейн пишет:
«В каком-то городе, кажется в Перми, местные депутаты погрузились в тяжкие заботы о воспитании молодого поколения в их собственном казарменном духе. И вот отрывки их откровений.
Один говорит:
"Мы упустили воспитание идеологии. Нужна цензура. У нас могут просочиться навальнисты. Нам нужны такие активисты, у которых голова заточена именно на любовь к своей родине, чтобы не смотрели за забор на Запад. Спецоперация нам показала, куда мы шли и чего мы добились. К этому очень бы хотелось, чтобы мы подходили нормально, и цензура нам очень нужна".
Прямо в самом начале этой короткой, но яркой речи не менее лапидарно отмечено, что цензура запрещена.
Другой выступает не хуже: "Активисты подсказывают, где у нас бывают какие-то промахи. У нас стендаперы есть такие, которые пользуются очень большой популярностью. Честно говоря, неприятно, что молодежь воспринимает то, что [им] говорят со сцены. Мы с директором дворца договорились, что больше стендаперов в муниципальном дворце не будет".
"Активисты подсказывают"… В мое время такие "активисты" назывались стукачами. А теперь — поди ж ты — активисты.
Но лучше всего, конечно, это "неприятно, что молодежь воспринимает то, что [им] говорят со сцены".
Я однажды сам слышал (это было в далеком 78-м году), как какой-то лектор из общества "Знание" говорил: "Империалистический Запад пытается воздействовать на нашу молодежь посредством чуждых нам музыки, танцев, одежды и так далее. Легче всего такому влиянию поддается молодежь и (ВНИМАНИЕ!) думающая часть интеллигенции".
Ни-че-го не меняется!»
