Историк и журналист Роберт Гараев, выпустивший книгу «Слово пацана. Кровь на асфальте» рассказывает о криминальном Татарстане 80-х и одноименном сериале:
«Моя история <…> описана в фильме (Гараев послужил прототипом главного героя Андрея “Пальто” — Полит.Ру), и она в те времена была типична для мальчишек в Казани. Я попал в группировку по залету — у меня вымогали деньги, и я искал защиту. Но брали в группировку далеко не каждого. Какого-нибудь слабенького ботана, который может убежать или настучать в милицию, не взяли бы точно.
Группировка — это своего рода аристократия, там было нужно соответствовать требованиям, доказать, что ты можешь стать гражданином пацанского государства. А чушпаны, с точки зрения пацанов, были ближе всего к той категории, которых после революции называли лишенцами. Их можно было ставить на счетчик, отнимать деньги и одежду, всячески третировать.
<…> Выйти гораздо труднее, чем войти. Самый безболезненный способ — если ваша семья переехала в другой город, или просто в другой район. У группировки не такие длинные руки, как у мафии. Кто-то возвращался после армии и считался стариком. Он женился, шел работать на завод и просто по возрасту выпадал из этой битвы за асфальт. Такому человеку могли предложить вернуться, но, даже если он отказывался, его все равно уважали как взрослого, который много сделал для своей улицы.
<…> Многие осуждают сериал “Слово пацана” за романтизацию зла. Не вижу никакой романтизации. <…> Именно из-за того, что так достоверно показаны и человеческие характеры, и мир с четко сложившейся системой понятий, сериал породил огромное количество, обсуждений, мемов и фанфиков. Люди продолжают линии главных героев, им интересно дальше думать про них.
<…> Как ни странно, пока шли символические битвы за асфальт, насилие вообще никак не регулировалось, все были так или иначе включены в этот круг, каждый был либо участником, либо жертвой.
А в 90-е войны переместились внутрь группировок, свои дрались со своими за куски экономического пирога. И тут уже люди не с арматурой бегали, а с огнестрелом. Кстати, киллеров группировщики считали беспредельщиками. Если ты убиваешь просто потому, что тебе за это платят, то ты мясник.
Из тех, кто остался в группировках, кто-то стал сидельцем, кто-то спился, а сейчас в основном работают таксистами и строителями. Кто-то пошел в милицию, а единицы стали успешными предпринимателями, чиновниками. <…>
Для меня это был опыт целиком травматичный. Но герои книги говорили, что научились отвечать за свои слова. Коммуникативные навыки — это в криминальном мире один из главных скиллов, так сказать. Ты должен не только драться, но и уметь “добазариться”. Горы сворачивались именно дипломатией. Сегодняшняя молодежь с крашеными волосами, тоннелями в ушах и узких джинсах так не умеет, по мнению ветеранов асфальтных войн. Честно говоря, многие из моих респондентов консервативны и недолюбливают нынешних молодых».
