Юрист, писатель, управляющий партнер консалтинговой группы «Статус» Алексей Федяров в издании «Forbes» пишет:
«Формализация роли суда — важнейшая составляющая концепции правоприменения, которой придерживаются в России. Судья должен лишь оформить приговор, причем сделать это строго в рамках процессуального закона. Этим объясняется и неписаный стандарт оценки кандидатур на судейские должности — в приоритете бывшие секретари судебного заседания и помощники судей, они идеально оформляют дела.
По сути, при таком подходе роль судьи заключается лишь в выборе и дошлифовке доказательств, собранных следователем, переносе их в приговор, учете всех смягчающих и отягчающих обстоятельств, правильном назначении наказания.
Безусловно, следственные органы, равно как и органы, занимающиеся оперативно-разыскной деятельностью, понимают, что их задача — максимально упростить для суда оценку объективной стороны дела. Например, чтобы судья не размышлял, почему некое обстоятельство или некие слова преступны, даже если таковыми не кажутся. <…>
У всех трех игроков силового поля — ФСБ, СКР, МВД — имеются штатные экспертные структуры.
Изобилие ведомственных экспертов по всем направлениям, значимым для давления на бизнес и общество, их абсолютная интеграция с силовыми элитами нивелировали суть экспертной деятельности — беспристрастную оценку. Сама судебная экспертиза стала очередным легалистическим инструментом, предназначение которого — верификация выводов обвинения. <…>
Привело это к тому, что заключения экспертов МВД, ФСБ и СКР принимаются судами как безоговорочные объективные доказательства. Не спасают ситуацию и негосударственные эксперты, к услугам которых прибегают следователи, — практически всегда эти эксперты крайне заинтересованы в сотрудничестве со следственными органами, которые могут обеспечить постоянные заказы. Или не обеспечить — экспертная среда конкурентна. Какие-либо открытые конкурсы, тендеры, участие стороны защиты в подборе экспертной организации закон не предусматривает, что порождает простор для злоупотреблений правами. Следователь находится в постоянной связи с экспертом, а тот, в свою очередь, осведомлен о потребностях «заказчика» и прилагает все усилия для их удовлетворения.
Да, возможность назначения и проведения негосударственной экспертизы формально есть и у защиты, но, во-первых, защитник не обладает процессуальным правом предоставить эксперту те же материалы для исследования, что есть у следователя, — адвокат с ними не может ознакомиться до окончания следствия по делу, а во-вторых, хоть и декларируется, что никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, судья всегда ориентируется на заключение, представленное стороной обвинения».
