Политолог Дэвид Хендриксон пишет в The National Interest о том, почему переговоры в 2022 году между Москвой и Киевом были обречены на провал и почему Борис Джонсон здесь ни при чем:
«Эти разногласия были существенными. По ним видно насколько стороны расходились в взглядах на критически важную проблему: распределение военной силы между двумя государствами. Зеленский высказался по поводу переговоров 28 марта 2022 года: “Мы не собираемся садиться за стол переговоров, если они будут говорить про какую-то ‘демилитаризацию’ или ‘денацификацию’. Все эти вещи просто за гранью моего понимания”. Однако российская сторона хотела именно демилитаризацию, на что указала в приложении к договору. Украинцы не были готовы на это пойти.
Был еще один камень преткновения. По мнению украинской стороны, отказ от членства в НАТО — который был важен для Кремля — должен был сопровождаться созданием супер-НАТО. Гарантами должны были стать не только действующие члены Совета Безопасности ООН (США, Россия, Китая, Великобритания и Франция), но и Турция, Германия, Канада, Италия, Польша, Израиль и любая другая страна, которая пожелает присоединиться. Эти «юридически обязывающие гарантии безопасности для Украины», как настаивал Зеленский, должны были стать «эквивалентными по содержанию и по форме статье 5 Североатлантического договора». Другими словами, Украина стала бы нейтральной, но зато за ней стояла бы половина планеты.
<...> НАТО не одобрила предложенный список гарантов. Даже если бы Альянс согласился, нет оснований думать, что на эти условия согласилась бы Россия. Если российская сторона считала членство Киева в НАТО неприемлемым, почему она должна были поддержать соглашение с гораздо более строгими гарантиями? Очевидно, что Зеленский не искал формулы, которая бы удовлетворила российскую сторону. Он хотел формулы, дававшей Украине те гарантии, которые не хотела предоставлять НАТО. В конечном счете, он стремился к тому, что можно назвать нейтралитетом без нейтралитета».
