В течение нескольких дней унаблюдателей еще могли оставаться сомнения, не останется ли Россия единственнымгосударством, признавшим независимость Абхазии и Южной Осетии, но вскоре онирассеялись. Никарагуанский президент Даниэль Ортега, вернувшийся к власти вноябре 2006 года, заявил о готовности признать независимость Южной Осетии иАбхазии. Об этом было сказано в выступлении на митинге по случаю 29-й годовщинысоздания Сандинистской народной армии. Вслед за этим заместитель руководителядипломатического ведомства страны Мануэль Коронель Краус заявил, что министерствоиностранных дел готовит документы, необходимые для официального оформленияэтого решения
Подобноенамерение обозначила не какая-либо страна из «ближнего зарубежья», к примеру,Белоруссия, с которой много лет безуспешно строится так называемое союзное государство.Не Куба либо Венесуэла, от которых некоторые эксперты ждали чего-то подобного. Первымиз государств, входящих в состав Боливарианской альтернативы для Америк,инициированной венесуэльским президентом, стало именно Никарагуа.
Своеобразныйключ к разгадке феномена никарагуанского первенства можно обнаружить в статье хорошоосведомленной испанской газеты «El Pais», которая в конце августаписала: «Теперь страны, находящиеся в состоянии конфронтации с США либоЕвропейским союзом, в качестве платы за признание двух государств, вправепопросить и у России кое-что взамен». Именно этим, помимо прочего, можнообъяснить решение никарагуанских властей, которые надеются, опираясь на внешнююпомощь, выправить тяжелейшее экономическое положение.
Выдвижениена передовые позиции именно этой страны, сделанное, наверняка, не без подсказкиУго Чавеса, является составной частью сложной игры, которую ведет венесуэльскийлидер, вожак леворадикальных сил, подпитываемых огромными нефтяными доходами. Всложившейся ситуации возникла идея воспользоваться конъюнктурой и получить какие-тосредства и из другого источника - от России. Вероятно, это потребует значительныхденежных вливаний в центрально-американскую республику. Впрочем, власти нашейстраны уже преподнесли щедрый дар, великодушно списав Никарагуа почти 3-хмиллиардный советский долг в долларовом эквиваленте.
Поначалуказалось, что первопроходцем может стать венесуэльский президент, незадолго доэтого приезжавший в Россию, чтобы поближе познакомиться с недавно вступившим вдолжность главой государства. Уже 17 августа Уго Чавес в разговоре по телефону сВладимиром Путиным безоговорочно одобрил действия «по принуждению к миру»,подчеркнув, что он сделал бы то же самое. И добавил, что российское руководствопоступило правильно, признав независимость Южной Осетии и Абхазии. Фактически этоозначало полное согласие со всеми шагами в этом направлении, хотя формальногопризнания пока не было осуществлено.
Именно в эти дни ярковысветилась приверженность венесуэльского лидера двойным стандартам. Не такдавно он клеймил США за то, что они, мол, инициировали сепаратистские движенияв Боливии, преследуя цель отделить регионы, обладающие богатейшими залежамигаза, и создать на их базе дружественное американцам государственноеобразование.
По мнению оппозиционногодепутата никарагуанского парламента Маурисио Диаса, решение властей его страны служитпроявлением «новой формы борьбы между бывшим Советским Союзом и СоединеннымиШтатами». Ныне вокруг России группируются страны, находящиеся в состоянииконфронтации с США. В Латинской Америке, в частности, это Венесуэла, Куба,Боливия и Никарагуа, приверженные строительству социализма. Они смотрят наРоссию как на правопреемницу СССР не только в юридическом, но зачастую и в политическомплане; как на страну, готовую протянуть руку помощи «антиимпериалистическим» силам,сплотить их вокруг себя. Основания для такого взгляда дают и российскиеполитики. Так, в 2006 году председатель Счетной палаты Сергей Степашин,присутствовавший на инаугурации Даниэля Ортеги, не только передал теплыеприветствия российского руководства, но и обещал вновь вернуться туда, откудамы ушли после прихода к власти демократической оппозиции. При этом сулил«златые горы», выражая тем самым симпатию легендарному партизанскому командиру,который с оружием в руках боролся против диктатуры Анастасио Сомосы. В своюочередь, объясняя резоны решения нынешних властей о признании независимостиЮжной Осетии и Абхазии, заместитель министра иностранных дел Никарагуа заявил:«Мы - старые друзья России еще со времен Советского Союза».
Ещебольше симпатии к России выказывает Уго Чавес, единственный латиноамериканскийпрезидент, шесть раз посещавший Россию после своего прихода к власти в феврале1999 года. Выступая в 2001 году в Москве в связи с присуждением ему почетногодиплома доктора Honoris Causa, он изложил основы внешнеполитической концепции иподелился своим видением особой роли нашей страны в современную эпоху: «Яубежден, что новая Россия возвышается на пространстве Евразии во благо и для равновесияв мире. Мы нуждаемся в сильной России. Мы все заинтересованы в этом во имядостижения равенства».
Исходяиз такого подхода, венесуэльский президент выражал солидарность практически совсеми шагами России на международной арене. Он разделяет ее позицию относительнопредоставления независимости Косово, расширения НАТО на восток, размещенияамериканского противоракетного щита в Европе, ее подход к ситуации, складывающейсявокруг Кавказа. Еще до последних событий Венесуэла направляла своихнаблюдателей на референдум о независимости Южной Осетии. Это уже был своеобразныйсигнал готовности в обозримой перспективе признать легитимность требований независимостисо стороны самопровозглашенного образования.
Всвязи с последними событиями Уго Чавес выразился достаточно четко: «Я почтиуверен, что президент Соединенных Штатов империалист Джордж Буш отдал приказнаправить войска Грузии в Южную Осетию, уничтожая ни в чем не повинных людей. Вэтих условиях Россия совершенно естественно стала действовать». Подоплеку этихсобытий он усматривал в том, что хозяин Белого Дома «стремится сдержатьвозрождение России, которая встала с колен и сегодня превратилась в новуюмировую державу, благодаря руководству бывшего президента и нынешнего премьераВладимира Путина».
Всвою очередь, объявляя о принятом решении, которое еще ждет одобренияпарламентом, никарагуанский лидер пустил ядовитые стрелы в адрес «глобальногокапитализма», поставив ему в вину трату огромных денег на войны в Ираке иАфганистане, а также на планы «взять Россию в военное окружение посредствомНАТО и расчленить ее, как это произошло с СССР». Попутно на «американскийимпериализм» обрушился и боливийский президент Эво Моралес, лидер правящего«Движения к социализму», находившийся практически в те же дни с ответным официальнымвизитом в Иране. Все это происходило еще до последнего обострения отношенийБоливии и Венесуэлы с США.
Прогнозируяперспективы признания Абхазии и Южной Осетии, нельзя исключать, что к этомупроцессу вслед за Никарагуа присоединятся и другие «боливарианские» страны – впервую очередь бедные. Правда, за эту поддержку обязательно придется платить.
