Как меняется мир: недельный дайджест зарубежной прессы

В центре внимания — новый формат международных отношений после краха американского либерального мирового порядка; успешная тактика Ирана на Ближнем Востоке; мышление Путина и нарративы российской пропаганды; идеи Солженицына как идеологический базис российской пропаганды; три фактора, которые нужно принять во внимание, чтобы предотвратить негативные последствия внедрения ИИ

Мировая политика

The Hill — о новом «Европейском концерте» (Эндрю Лэтем)

Новый мировой порядок по своей форме может быть похожим на «Концерт Европы». Это система международных отношений, которая зародилась после окончания Наполеоновских войн
При помощи этого порядка, несмотря на то, что он был небезупречным, удалось добиться установления временного затишья и прекратить войны на европейском континенте практически на целый век.
В XXI веке новый мировой порядок, возможно, вернется к системе поддержания управления миром сильными государствами, где США, Китай, ЕС и, может быть, возрождающаяся Россия станут играть роль ключевых игроков.
Новый мировой порядок будет в меньшей степени привержен великим либеральным идеалам и более сфокусированным на искусстве договоренностей

Foreign Affairs — об ошибках США и успехе Ирана (Сьюзан Малоуни)

С 1979 года политическое руководство Ирана считало, что хаос и волатильность, будь то внутри государства или снаружи, могут стать возможностью для продвижения своих интересов и влияния
Тегеран воспользовался следовавшими друг за другом конфликтами на Ближнем Востоке, чтобы укрепить свое положение. Самые ценные возможности предоставлялись Ирану после ошибок США и их союзников (например, такой ошибкой стало американское вторжение в Ирак в 2003 году)
Начиная с 2013 года КСИР наладил работу со своей подопечной организацией, Хезболлой, чтобы мобилизовать бригады афганских и пакистанских шиитов для участия в гражданской войне в Сирии на стороне Башара Асада
Ирану в итоге удалось выстроить тесное партнерство с Россией во время гражданской войны в Сирии, которое затем привело к стратегическому сотрудничеству после февраля 2022 года

Россия и Украина

The New Statesman — о Путине как стратегическом фанатике (Лоуренс Фридман)

Кремль использует ложь и фабрикацию фейков для продвижения высшей правды, утверждая, что мир контролируют нацисты и сатанисты в лице англосаксов, жаждущие разрушить российскую цивилизацию
Согласно этой доктрине, украинцами управляют нацисты, потому что любой, кто сражается против России, должен быть отнесен к нацистам
Есть старая социологическая максима (известная как теорема Томаса), которая утверждает, что, если верить в то, что что-то реально существует, то оно становится реальным по своим последствиям
В советские времена власть была способна быстро переходить от одной догмы к другой, если старая оказывалась неудобна. Сейчас же, возможно, как предполагает историк Тимоти Снайдер, Путин потерял эту гибкость.

Foreign Policy — о Солженицыне (Кейси Мишель)

Солженицын открывает себя читателю не только как русский националист, но и тот, кто охотно верит в разного рода конспирологические теории и мистику, которая позже станет источником вдохновения для президента Владимира Путина
Сочинения Солженицына пропитаны глубинными русским шовинизмом. Солженицын винил «монгольское вторжение» и «польскую колонизацию» за то, что они разделили русских и украинцев (и белорусов), положив начало «трём ветвям» русского народа
Солженицын писал, что «все разговоры об отдельном украинском народе, который существует чуть ли не с IX века и обладает собственным непохожим языком, — недавно придуманная ложь»
Именно Солженицын заложил фундамент текущей российской антиукраинской пропаганды

Другое

Project Syndicate — о революции ИИ и последствиях (Дарон Аджемоглу)

Во-первых, как и в случае с глобализацией, необходимо оказать помощь тем, кто проиграет от массового внедрения ИИ-технологий — и делать это надо сейчас, а не потом
Во-вторых, мы не должны предполагать, что дезорганизация (disruption) неизбежна. Искусственный интеллект не обязательно должен вести к массовой безработице
В-третьих, мы должны помнить, что существующие социальные и экономические отношения чрезвычайно сложны. После того, как они будут разрушены, последуют различные непредвиденные обстоятельства.

Как меняется мир: недельный дайджест зарубежной прессы

Мировая политика

The Hill — о новом «Европейском концерте» (Эндрю Лэтем)

Foreign Affairs — об ошибках США и успехе Ирана (Сьюзан Малоуни)

Россия и Украина

The New Statesman — о Путине как стратегическом фанатике (Лоуренс Фридман)

Foreign Policy — о Солженицыне (Кейси Мишель)

Другое

Project Syndicate — о революции ИИ и последствиях (Дарон Аджемоглу)

Лев Рубинштейн в «Клубе»

Мальчики поют для девочек

«Год рождения»: обыкновенное чудо

Игорь Шумов в «Клубе»: миграция и литература

Инфракрасные полярные сияния на Уране

«Россия – административно-территориальный монстр» — лекция географа Бориса Родомана

Сколько субъектов нужно Федерации? Статья Бориса Родомана

Эксперименты империи. Адат, шариат и производство знаний в Казахской степи