В центре внимания — поражение Запада в битве за смыслы; особенности стратегии Ирана и то, как она работает в условиях современной геополитики;манихейские взгляды нового президента Аргентины; внешнеполитический курс команды Милея, которая отказывается от поддержания баланса и делает выбор в пользу одного блока стран; репрессивная природа прогрессивных движений, которые вместо провозглашаемых идеалов делают выбор в пользу цензуры, расового деления общества и приоритета племенных ценностей над общими.
Мировая политика
Foreign Policy – о том, почему Запад проиграл битву за смыслы и как выиграть её вновь (Джереми Шапиро, Жюльен Барнс-Дэйси)
• Запад потерпел поражение в битве за смыслызадолго до украинского конфликта: война в Ираке и эксплуатация природных недр других стран подорвали его репутацию
• Запад может отправить войну за смыслы в свою корзину проигранных войн и двигаться дальше.Теперь важно не повторить ошибки и наверстать упущенное
• Запад может предложить многое. Россия мало что способна дать, кроме наёмников, а Китай пытается вогнать весь мир в долговую кабалу в рамках своего проекта мирового доминирования
• Только Запад способен предложить модель динамичного и свободного общества. Посмотрите на граждан стран Глобального юга и спросите их о том, где они хотят жить. Они вам точно скажут – на Западе
• Западные страны должны сфокусироваться на выстраивании последовательной политики и выразить готовность отстаивать провозглашаемые ими ценности
The New Statesman – о стратегии Ирана (Джон Дженкинс)
• Начиная с 1980-х годов, иранское руководство разработало так называемую стратегию «упреждающей защиты». Её суть в том, чтобы не допустить развитие конфликта на своей территории и перекинуть его на территории других стран
• Эту же модель они применили в Ираке – им, конечно же, сыграло на руку вторжение американских войск в 2003 году и уничтожение режима Саддама Хусейна, что сняло любые ограничения на установление иранского влияния в Ираке, Сирии и теперь в Йемене
• Тегеран поддерживает шиитские группировки для того, чтобы, если где-то разразится конфликт, это могло иранцам возможность напрямую проецировать свою силу в регионе
• Вряд ли иранскую стратегию можно назвать «упреждающей»; она скорее «атакующая».
Аргентина
The Economist – об идеологическом манихействе Милея
• Его понимание международной политики и торговли в лучшем расплывчато, а в худшем – конспирологично
• Он выделяет особую категорию стран, которые он называет социалистическими. С ними он готов рвать отношения и вести политику в духе«борьбы добра против зла»
• Его идеологическое манихейство говорит о том, что он готов пойти на любые меры – даже отказаться от либеральных принципов – в борьбе против тех, кого подозревает в «коллективизме» и социализме.
• Также он весьма специфически смотрит на прошлое Аргентины и место репрессий в ее истории. В состав его команды входит адвокат, а сейчас вице-президент, Виктория Вильярруэль. Она раньше защищала палачей и убийц военной хунты
Responsible Statecraft – о неоконсерватизме и манихействе Хавьера Милея (Эльдар Мамедов)
• Взгляды Милея на внешнюю политику – откровенно манихейские, он делит мир на демократии и «коммунистические автократии».
• Милей собирается проводить неоконсервативный курс во внешней политике: он ярый сторонник Израиля и Украины.
• Аргентине всегда удавалось пройти между двух огней и сохранить отношения как с Израилем, так и с арабским миром. Манихейство Милея положит этому конец.
• Он объявил, что свои первые международные визиты нанесёт в Израиль и США. Он также пообещал переместить посольство Аргентины в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим. Подобная односторонняя ориентация будет свидетельствовать о разрыве с традиционным внешнеполитическим консенсусом руководства Аргентины.
Другое
The New York Times – о либерализме и прогрессизме (Памела Пол)
• Некоторые аспекты современного прогрессизмане имеют ничего общего с прогрессом как таковым и больше напоминают движение в обратном направлении.
• Современные прогрессивные движения выступают за расистскую сегрегациюобщества, против равенства возможностей и трайбализма, провозглашающего приоритет частного над универсальным
• В том, что касается гражданских свобод, репрессивная природа прогрессистского движения ещё более реакционна. Это именно прогрессисты – а не либералы – говорят, что «мнение – это насилие» и что слова могут наносить вред
• Все это резко противоречит либеральномуподходу, в рамках которого любое мнение – это лучшее мнение, что ведет к свободному обмену идеями.
