В столице Чечни ближе к вечеру 3 апреля вспыхнуло самое высокое здание города — 45-этажный дом «Олимп» в комплексе «Грозный-сити». Как и любая другая авария такого масштаба, пожар в Грозном стал следствием нескольких ошибок и просчетов.
Огонь, скорее всего, возник в результате короткого замыкания в одном из кондиционеров — здание хоть и было достроено, однако еще не сдано в эксплуатацию, и рабочие занимались отделкой элитных квартир. В последние дни в Грозном стояла достаточно теплая погода, так что рабочие могли воспользоваться кондиционерами.
Горело, фактически, не само здание, а его вентилируемый фасад — утеплитель, ветрозащита, а также пластиковая обшивка. Внутрь огонь, по сути, попадал только через окна. Современные стройматериалы делаются негорючими или, в крайнем случае, тлеющими, а высотка в Грозном, видимо, была построена из достаточно дешевых материалов, что способствовало мгновенному распространению огня по фасаду здания. Если, например, там был применен дешевый пенополистирол, то грозненский «Олимп» пополнит соответствующую галерею в Википедии.
Пресс-атташе Ассоциации производителей и поставщиков пенополистирола Юлия Манаева рассказала «Полит.ру», что при строительстве «Олимпа» не мог использоваться пенополистирол, так как применение этого теплоизоляционного материала в вентилируемом фасаде в России запрещено. «У «Олимпа» — вентилируемый фасад, а пенополистирол используется при теплоизоляции фасадов «мокрого типа» — под штукатурным слоем. Кроме того, использование пенополистирола ограничено этажностью, его просто нельзя применять при строительстве таких высоких зданий», — заверила Юлия Манаева.
В Ассоциации производителей и поставщиков пенополистирола уверены, что, если будет подтвержден факт горения теплоизоляционного слоя, то это будет говорить о применении низкокачественных волокнистых утеплителей в фасаде «Олимпа» — турецких или китайских производителей.
При строительстве, очевидно, было решено сэкономить не только на стройматериалах, но и на противопожарной системе, которая попросту отсутствовала. В теории этим мог заинтересоваться пожарный надзор, но поскольку здание не было сдано в эксплуатацию, пожарные его не проверяли.
Грозный - достаточно большой город, но высотных зданий в нем немного. Видимо поэтому в городе отсутствует техника, способная справляться с пожарами на большой высоте — ни вертолетов, ни специальных машин. А горело 150-метровое здание, самое высокое в Чечне.
На помощь были вызваны пожарные вертолеты из Минеральных Вод, однако они оказались неэффективны, поскольку в центре города нет водоемов, откуда они могли бы черпать воду — река Сунжа, на берегу которой стоит комплекс «Грозный-сити», слишком мелководна.
То, что пожар случился вчера — скорее благо. В здании находились немногочисленные рабочие, которые были успешно эвакуированы, при пожаре никто не пострадал. Если бы пожар случился через год, когда здание уже было бы сдано в эксплуатацию и в нем жили бы сотни людей, то без жертв, скорее всего, не обошлось.
Глава Чечни Рамзан Кадыров списывает пожар на волю Аллаха. «Необходимое оборудование и авиация были заказаны ранее, но пожар случился, по воле Всевышнего, а против ЕГО воли мы бессильны», — написал он в своем инстаграме. Однако если здание действительно строили из дешевых огнеопасных материалов не думая о пожарной безопасности, а городская противопожарная служба, со своей стороны, не была готова к тушению огня в высотке, виноват во вчерашнем инциденте, скорее всего, не Аллах, а безалаберность чеченских чиновников и строителей.
Пожар в здании, которое должно было стать визитной карточкой Грозного, мгновенно стал причиной злобных шуток. Особенную «радость» вызвало то, что, по некоторым данным, в горевшем доме находилась квартира Жерера Депардье — большого друга Рамзана Кадырова. Другие источники, впрочем, уверяют, что его апартаменты находятся в соседнем здании, которое не пострадало.
Сгорело, очевидно, самое дорогое здание в республике, бюджет которой более чем на 80 процентов формируется из безвозмездных федеральных дотаций. Сам Рамзан Кадыров заявил в одном из интервью, что не представляет, откуда в бюджете республики появляются деньги. «Аллах дает. Не знаю. Откуда-то берутся деньги», — говорил он. Точно такое же отношение, как теперь видно, у него и к техногенным авариям — Аллах дает, откуда-то берутся.
