Мы публикуем статью руководителя научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» Института экономической политики им. Егора Гайдара к.э.н. Ирины Стродубровской о проблемах местного самоуправления и его реформы.
Слухи о готовящихся преобразованиях в сфере местного самоуправления ходили достаточно давно. Однако в последнее время предложения о новой реформе стали приобретать более четкие очертания. Так, возможные модели представлены в Аналитической записке Фонда ИСЭПИ «Реформирование системы организации МСУ в крупных городах и городских агломерациях: возможные подходы». Попробуем оценить, в каком направлении предлагается двигаться и к чему это может привести.
Для начала хочется обсудить перспективу реформы как таковой. Бесконечные преобразования в сфере местного самоуправления, беспрерывно множащиеся поправки в законодательство стали, пожалуй, с момента принятия 131 Закона наиболее характерной чертой регулирования МСУ. Постоянные изменения дезориентируют местные власти, препятствуют проведению какой-либо последовательной политики, не позволяют принимать долгосрочные, стратегические решения. Поэтому основной запрос, который приходится слышать от органов местного самоуправления – это стабильность.
В этих условиях, прежде чем решаться на новую реформу, необходимо четко просчитать ее «цену». Очередные существенные изменения в регулировании местного самоуправления еще более усилят ощущение нестабильности, снова на достаточно продолжительный период ввергнут МСУ в организационный хаос, послужат очередным демотиватором для активных, заинтересованных людей включаться в механизмы самоуправления. И нужно четко понимать, за что мы платим эту цену, какие существенные выгоды принесут новые преобразования для населения, общества, системы управления.
По отношению к муниципальным районам предложения Аналитической записки вроде бы идут в тренде тех идей, которые обсуждаются в среде экспертов и активистов местного самоуправления – превращение муниципальных районов в органы государственной власти и переход к одноуровневой системе местного самоуправления на уровне сельских и городских поселений. Господствует мнение, что эти меры сделают ситуацию более прозрачной, но в любом случае ничего существенно не изменят, не ухудшат положение поселенческого местного самоуправления. Между тем представляется, что при всем при том, эти изменения могут оказать дальнейшее негативное влияние на ситуацию в сфере МСУ.
Во-первых, неизбежная при проведении преобразований организационная неразбериха, скорее всего, приведет к дальнейшему оттоку квалифицированных (и даже не очень квалифицированных) кадров как с поселенческого, так и с районного уровня. Организационные проблемы будут особенно велики с учетом того, что авторы реформы предполагают не только изменение статуса тех или иных уровней местного самоуправления, но и корректировку границ. Как показал опыт внедрения 131 Закона, издержки данного процесса чрезвычайно высоки.
Во-вторых, механизм передачи полномочий с поселенческого уровня на районный, при всех его существенных недостатках, все же несколько сглаживал радикальные различия в потенциале различных поселений. В условиях огосударствления муниципальных районов, когда передача полномочий уже невозможна, можно ожидать еще более существенного ограничения компетенции поселенческих муниципалитетов, еще более значительного недоиспользования потенциала тех из них, которые имеют реальные предпосылки для реализации полноценного местного самоуправления на своей территории.
Наконец, в-третьих, определенный потенциал местного самоуправления есть и на районном уровне, хотя он используется далеко не везде. Есть муниципальные районы со сформировавшейся местной элитой, активными местными сообществами, которые имеют собственное представление о стратегических перспективах развития территории и готовы активно участвовать в этом развитии. Никаких гарантий того, что этот потенциал останется востребованным в рамках реформы, нет.
Среди экспертов активно обсуждалось другое предложение о реформе территориальной организации в части муниципальных районов – отдать эти вопросы на региональный уровень, дать возможность в рамках каждого региона решать, сохранять ли двухуровневую систему, переходить ли к одноуровневой и в каких форматах. Подобный вариант обладает явными преимуществами: он позволяет учесть региональную специфику, провоцирует диалог региональных и муниципальных элит по вопросам организации местного самоуправления, дает возможность протестировать разные модели и выявить примеры лучших и худших практик. Его необходимо активно включать в дискуссионное поле как альтернативу очередному единообразному решению в масштабе всей страны – теперь об огосударствлении муниципальных районов.
В отношении городских округов предложения о реформировании носят гораздо более разрушительный характер. Огосударствление городского управления и перенос местного самоуправления на уровень городских районов практически полностью выхолостит институт самоуправления. Дело в том, что городское сообщество, которое только и может быть основой местного самоуправления, не складывается из районных сообществ. Безусловно, у людей есть потребности, связанные непосредственно с территорией их проживания в городе. Но интересы горожан этим не ограничиваются. Перспективы развития, городская среда, культурное пространство – все это формируется на уровне города в целом, и городское сообщество должно иметь решающий голос в выборе из возможных альтернатив решения данных вопросов. Наряду с территориальными, в городах складываются сообщества на совершенно иных основах – общих интересов, культурных предпочтений, и, наконец, политических взглядов. Политическая активность горожан во многих городских центрах приняла форму движения за возвращение прямых выборов мэра. Подрыв этих движений путем перехода к назначению городских руководителей не просто противоречит общедемократическим нормам, но может вызвать серьезное общественное недовольство и социальный протест.
Здесь есть и еще один момент, который не стоит сбрасывать со счетов. Полномочия внутригородских муниципальных образований должны быть значительно уже, чем существующие вопросы местного значения городских и сельских поселений, поскольку единство городского хозяйства накладывает существенные ограничения на их функции. В рамках предлагаемых преобразований, просто благодаря их внутренней логике, компетенция всех муниципалитетов с высокой степенью вероятности будет приравнена к внутригородским. Тем самым реформа в целом явно несет угрозу дальнейшего ограничения сферы деятельности местного самоуправления поселенческого уровня.
Представляется, что по вопросу городских округов необходимо хотя бы сохранять статус кво. Заметим, что в рамках Стратегии 2020 вносились предложения, противоположные озвученным в рассматриваемой Аналитической записке –укреплять статус городских округов как территории местного самоуправления, повышать их организационную и финансовую самостоятельность, способствовать развитию активности местных сообществ в их рамках.
Наконец, еще одно предлагаемое новшество – это городские агломерации как новый тип МСУ. При этом преобладающим в управлении агломерацией, по мнению авторов Аналитической записки, должно быть влияние органов государственной власти. За образец предлагается взять агломерацию Гвадалахара в Мексике. Но кроме Гвадалахары в мире есть достаточно разнообразный опыт управления агломерациями, причем поиски идут в разных направлениях. Модель управления с активным участием региональных властей также используется, но, в первую очередь, когда регион достаточно компактный, и агломерация занимает подавляющую его часть. Очевидно, российские агломерации – не тот случай.
На самом деле, в данной сфере не хватает в первую очередь не федерального регулирования, а реального опыта, наработки практических моделей, на основе которых уже можно будет решать вопрос о внесении поправок в законодательство, если это потребуется для поддержки лучших практик. Подобные эксперименты уже начинались в регионах (Иркутск, Челябинск), но по разным причинам не получили развития. При поддержке с федерального уровня таких экспериментальных площадок необходимый опыт мог бы нарабатываться более успешно.
