В шести южных регионах России введен режим чрезвычайной ситуации из-за наплыва беженцев с востока Украины. ЧС уже объявлена в Ростовской, Волгоградской, Астраханской областях, Калмыкии, Ставропольском крае и Севастополе, власти Белгородской и Воронежской областей объявили режим повышенной готовности.
Ранее официальный представитель Министерства по чрезвычайным ситуациям Александр Дробышевский заявил, что во временных пунктах размещения на территории России сейчас находится более 20 тысяч украинцев, в том числе более 8 тысяч детей. По его словам, все в стране, главным образом в приграничных регионах, развернуто 310 таких пунктов. Только за минувшие сутки в лагеря беженцев прибыло еще 544 человека.
В тоже время уполномоченный по правам детей Павел Астахов написал, что число зарегистрированных беженцев на территории 56 регионов страны уже достигло 180 тысяч человек, среди них почти 21 тысяча — это дети, в том числе 538 без попечения родителей.
Если данные Астахова точны, то на территории России находится почти три процента населения Донецкой и Луганской областей.
Впервые о беженцах с Украины заговорили еще в феврале-марте. 1 марта государственное агентство РИА Новости распространило заявления губернаторов трех приграничных с Украиной областей, о том что их регионы испытывают наплыв беженцев.
«Белгородскую область захватывает волна беженцев из Украины. Приезжают тысячи хороших людей — причем далеко не только с юго-востока Украины, но и из ее центральных частей — спасающиеся от беспредела радикалов, захвативших власть в Киеве», — заявил Евгений Савченко, глава Белгородской области.
Глава Ростовской области Василий Голубев, по данным информагентства, отметил у себя в регионе «значительный приток граждан Украины», которые «выражают желание остаться на неопределенное время». Свое желание, по словам губернатора, украинцы «мотивируют страхом за жизнь в условиях неопределенности в местах своего постоянного проживания на Украине — как на юго-востоке, так и, в не меньшей степени, на западе и в центре Украины». При этом Голубев сказал, что «счет может пойти на тысячи людей», то есть на момент заявления речь шла только о сотнях.
Также о притоке граждан Украины заявил и брянский губернатор Николай Денин. «Брянская область испытывает наплыв граждан Украины из разных ее частей, которые хотят остаться на Брянщине пока не стабилизируется ситуация на Украине. Они растеряны и боятся за свою судьбу», — передало его слова РИА Новости.
Уже на следующий день, 2 марта, «Интерфакс» со ссылкой на Федеральную миграционную службу распространил заявление о том, что за последние две недели февраля 2014 года около 143 тысяч жителей Украины обратились с просьбами о предоставлении убежища в России. По этим данным, наибольший наплыв испытают именно Белгородская, Ростовская и Брянская области, а также Кубань.
По данным ФМС, украинцы обращались за предоставлением убежища и получением российского гражданства в упрощенном порядке. В Россию, писали в марте, приехали сотни бывших чиновников, которые боялись расправы.
Впрочем, журналисты, которые тогда попытались найти беженцев на территории России, так никого и не обнаружили — пресс-службы различных чиновников и ведомств заявляли, что либо не располагают информацией, либо не готовы ею делиться.
В целом и правда не удивительно, что в начале весны украинских беженцев в России найти не удалось: ультранационалистов из «Правого сектора» боялись скорее российские телезрители, чем украинские граждане, боевых действий на востоке страны тогда не шло, а Крым постепенно переходил под российский контроль почти полностью мирными средствами.
«Зимне-весенние» беженцы как внезапно возникли в российском информационном поле, так внезапно и исчезли: в соответствующем сюжете РИА Новости после 6 марта наступает длительный перерыв, который окончательно завершается ровно через квартал, 6 июня.
Возможно именно из-за того, что предыдущую волну беженцев найти так и не удалось, информация о новых сотнях беженцев сначала не была воспринята всерьез. Однако на этот раз людям и правда было от чего бежать: после того, как сепаратисты объявили о независимости Донецкой и Луганской народных республик, центральное украинское правительство начало в регионе настоящую войсковую операцию с применением артиллерии и авиации. Противоборствующие стороны обвиняют друг друга в нанесении ударов по мирным жителям — кто бы из них ни был прав, жертвы среди гражданских действительно есть, а значит есть и беженцы.
Точное число беженцев, как бы ни старались чиновники, оценить очень сложно. Украинцы — самые частые гости в России, жителей двух стран связывают родственные и дружеские связи, именно украинцы, а не таджики или узбеки, являются самыми часто встречающимися «гастарбайтерами» - просто глаз их не замечает, поскольку они не слишком сильно отличаются от населения центральной России.
По данным ФМС, 2 июля на территории России находились более 1,8 млн граждан Украины. Кто из них сезонный рабочий, кто беженец — разобрать практически невозможно.
С появлением настоящих беженцев стала заметна и помощь, которая им оказывается. То тут, то там собирает вещи и деньги муниципальный или региональный депутат, детей размещают в летних лагерях, в вузах создают специальные бюджетные места для молодых людей с Украины — с возможностью заселиться в общежитие уже сейчас.
Однако, очевидно, что содержание 180 тысяч человек на территории России, хотя это и не кажется таким уж большим количеством, требует миллиарды рублей в месяц — а как раз сейчас ни в федеральном, ни тем более в региональных бюджетах лишних средств нет.
Несмотря на то, что еще в апреле был принят закон, который позволяет беженцам в России легально устраиваться на работу без дополнительных разрешений, российские работодатели, по старой привычке, не спешат нанимать себе работников с Украины — тем более что, судя по всему, многие украинцы, приехав в Россию, совершенно не понимают, как надолго они здесь оказались, на какие средства и главное где будут жить.
Россия — большая и довольно богатая страна, но даже для нее будет сложно «переварить» 180 тысяч человек, 0,1% от населения. Тем более, как кажется, федеральные власти уже выпустили ситуацию из-под контроля, раз уж нет даже единых данных о том, сколько же беженцев пересекли границу.
