«Реальная политика» приказала долго жить в субботу 19 апреля. Многие так и сказали со злорадством: «Слава богу»! Ведь как доподлинно было известно тому же Мэлору Стуруа, Глеб Павловский лишь терзал свою аудиторию. Однако я, который честно критиковал программу все три года ее существования и не был согласен практически ни с одним сказанным в ней словом, честно сожалею. Исчез еще один полюс отталкивания, и вместо победы над драконом мы продолжаем проваливаться в пустоту. В следующую после закрытия Павловского субботу НТВ поставило в сетку аж четыре фильма подряд, чтоб уж наверняка опупеть. Но вполне в духе развития русского капитализма, когда ни тебе новых рабочих мест, ни затрат на творчество, кто-то кнопу нажал, DVD в щель вставил, и в эфир полез готовый цифровой продукт. Дешево и сердито, роботы повсюду вытесняют политологов, и живо вспоминаются «Новые времена» Чарли Чаплина, только в роли безработного Чарли – весь наш журналистский цех.
Новые времена научили нас, что современная жизнь сугубо проектна. В конце концов и СССР был всего лишь проектом на семьдесят лет. Теперь же проекты сменяют друг друга в режиме калейдоскопа. Год, два - и все свободны. Но как в этом случае стать консерватором, не имея опорных конструкций, затачиваясь на халтуру? Я не был согласен с «Реальной политикой», но я к ней привык, как некогда к Кабачку «13 стульев» – теперь ее нет. Я не понимаю, что это значит. Вывелись критики режима, исчезли политические проблемы, закончилось глобальное противостояние, Россия встала с колен, оранжевые позеленели? Нет же, просто закончился проект.
В новые времена зенита путинской эпохи Глеб Павловский любил повторять, как трудно ему было делать «Реальную политику» и как ему будет покойно, когда проект наконец закончится. Наверное, не лукавил. Ведь каждую неделю сочинять свою мантру (а он сочинял ее сам – выдает неповторимый глеболеговский стиль), самому записываться, самому отвечать за политкорректность, правда, и самому получать зарплату – по-настоящему изматывающая работа. Но всех денег, как известно, не заработаешь. Уж мы, кому за пятьдесят, это прекрасно понимаем. С некоторых пор, когда постоянно чувствуешь рядом с собой заинтересованную старуху с косой, иной раз нехорошо озаряет: цени солнце, траву, лужайку, уходить с деньгами еще тоскливей. Патаркацишвили недаром страдал депрессией.
Парадокс: Глеболеговичу дали орден, но… гнобили продюсеры! Изо всех сил, стараясь как-то раскрасить, как им казалось, унылую пропаганду. То каких-то зайчиков Павловскому вставят, то у них лохматый Паркер строит из себя невменяемого, то глупая блондинка в кадре. И все равно передачу смотрели плохо, а завистливые коллеги ругали на каждом шагу.
Павловский обижался: «На мое место могут найти карлика. Или даже карлика-трансвестита. И будет бешеный рейтинг». Чем подтвердил: аналитик в Павловском сильнее советника! Никак не мог не отметить аналитик, что пропагандист, что трансвестит – здесь теперь все едино. Два зла – вранье и пофигизм масс - стабильно гробят друг друга. Что, возможно, не плохо. Равнодушие и коррупция стабильно подтачивают нарождающуюся диктатуру, а излишняя лояльность смахивает на пародию, есть место для смеха. Наступив на горло собственной песне бывшего диссидента, то есть уйдя в попсовое телевизионное пропагандирование, Павловский сделал большое, важное и крайне полезное дело, которое не по силам оппозиции. Как ни странно, но именно он окончательно десакрализовал политическую технологию и «эффективную политику» как таковую. Не могу сказать, что сознательно, но так получилось.
До эры телевизионной публичности главного политтехнолога страны большинство было свято уверено, что они, то есть политтехнологи унд эффективные политики, пользуются и секретными данными, базами, и нейролингвистическим программированием, и чуть ли ни черной магией. И все у них в руках. А тут с запуском трехлетнего проекта «Реальной политики» на основе всей ядерной мощи компьютеров ФЭПа, оказалось, что магия эта заключается в том, чтобы лишь беспрерывно повторять, какой Путин – молодец. А уйдет Путин – повторять, что молодец Медведев. Потом –Тяпкин-Ляпкин. И так до бесконечности.
Хотел того или не хотел Павловский, но за что безусловно мы все должны быть ему благодарны, он в пух и прах десакрализовал и кремлевскую кухню. Вообще-то, всегда считалось, что там, за зубчатой стеной очень серьезно планируют и простому смертному не понять их мотива. А на поверку выходит, что никакого планирования там нет, кремлевские и сами не знают, что будет дальше, оттого и интерпретаторы (которым из первых рук вручают политические месседжи) попадают впросак каждый раз. Только сослался Павловский на Илларионова, а Иларионов, ёк, всех послал и гордо удалился. Полгода «Реальная политика» на все лады двигала Иванова в качестве преемника, а Иванов чижика съел.
Однако я меньше всего хотел бы ставить это кому-либо в вину. На самом деле, это не дефект режиссуры, не дефект коммуникации с Кремлем, не дефект аналитики, наоборот лишь таким извращенным способом мы все еще приближались к чему-то давно забытому, человеческому. К праве на ошибку, к свободе творчества. Один мультик Путина без головы – чего стоит. Мощное проявление креатива в атмосфере религиозного экстаза. Три года публика ломала голову, что тут зашифровано. Может то, что Путин - Бог и ему нельзя смотреть в лицо? А может, всадник без головы? Но дело не в этом, а в том, что власть сама никогда ничего не объясняет, не умеет, не хочет. Нет сил ее в этом заставить. Это Павловский гениально создал ей временную нужду объясняться с нами каждую неделю. Купив на то, что в состоянии на любое действие накрутить идеологию.
В состоянии-то он, в состоянии, но в чем оно, действие, заключается, безусловно, должны были сказать не Паркер-Монблан-Павловский, а сами кремлевские!
Наверняка они и пытались говорить, будучи традиционно косноязычны. Наверняка отсматривали и цензурировали программу. Наверняка предварительно обменивались аналитическими записками. Но что же мы в результате слышали? План Путина, План Путина, План Путина... Или же последний аккорд: Путин хорош уж тем, что не залил кровью страну. И тем как бы превзошел Сталина.
Получилось, красиво, но как на Павловского все набросились. Обвинили чуть ли ни в непрофессионализме. Подкузьмил, мол, сравнением с маньяком всех времен и народов. Прекрасный прочитывается упрек: врать, мол, надо было так, чтобы поверили, а мы – не верим. Уж мы бы соврали получше Павловского!
Но Павловский опять сказал лишь правду, одну только правду и ничего, кроме правды в своей странной манере выражаться. Когда нет общества, когда оно испугано, забито, когда свобода слова растрачивается на бездарную сплетню про Кабаеву, а по причине наплыва педофилов требуют ввести цензуру, когда журналистский цех не солидарен (но это уже как бы особенность биологического вида), власть может все. Нет стенок, может и бритвой по глазам! Но она почему-то пока гуманна. Всего лишь прикрыла «Реальную политику», посчитав, что… выиграла страну. Сапожник, крути кино!
