Первую часть публикации читайте здесь.
Школа должна давать ученикам универсальные виды грамотности, считает профессор Института образования НИУ ВШЭ Виктор Болотов, рецензент проекта, посвященного исследованию задач современного школьного образования «Универсальные компетентности и новая грамотность: чему учить сегодня для успеха завтра».
В исследовании, которое провели эксперты Института образования НИУ ВШЭ совместно с благотворительным фондом Сбербанка «Вклад в будущее», подчеркивается, что школы должны учить детей мыслить, взаимодействовать с другими и с самим собой. Как полагает Болотов, школа также должна преподать детям несколько видов базовой грамотности, включая финансовую и гражданскую, пишет газета «Коммерсантъ».
О том, какие задачи стоят перед современной школой для того, чтобы дети в дальнейшем могли успешно учиться и, когда вырастут, работать, с «Полит.ру» поговорил поговорил профессор НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, заведующий лабораторией социологии образования и науки Даниил Александров.
«Если говорить о докладе моих коллег из Института образования НИУ ВШЭ, то ими была сделана важная аналитика, в частности, современным языком изложены важные мысли и общие концепции. Например, нужно, чтобы дети умели работать с информацией, которая к ним поступает, и применять ее. Это совершенно верно, и эту мысль нужно повторять и повторять. Задача школы состоит не только в формировании знаний и воспитании дисциплины, но в обучении того, как знания применять и использовать в жизни.
К примеру, школьники проходят большие курсы биологии, физиологии, анатомии, а потом не имеют ни малейшего представления о том, как работает репродуктивная сфера человека, какие существуют болезни, что такое эпидемиология и как чем можно заразиться – это очень плохо, можно сказать, просто катастрофично. Ведь у нас в российской системе образования получается так, что в одной части коллективной «головы» есть знания по биологии, а в другой – практической части – какие-то совершенно мифологические представления о распространении болезней или возможности забеременеть. Это очень показательный и важный пример: получается, что курс анатомии и физиологии в школе не работает.
В этом смысле для большинства населения курс физики, может, и не должен работать – потому что большинство людей мало сталкивается с физикой на практике. В моем детстве один великий физик в ответ на мой вопрос, как помыслить электроны в проводах, говорил, что в обыденной жизни достаточно думать, что электричество течет по проводам, как вода. Ну, еще полезно помнить о напряжении и силе тока. Но для того, чтобы правильно пользоваться электроприборами в доме, современная физика, в общем, не нужна. А вот понимать, как вести себя в окружающем мире с точки зрения здоровья и своего тела в целом, актуально для каждого, и тут современная биология полезна.
У нас в стране с повседневными знания о теле и болезнях вправду плохо, и этот дефицит нужно как-то преодолевать. Идея, что школа должна развивать компетенции и их связь с практикой, абсолютно правильна. В упомянутом докладе есть исследование с опросом родителей и детей, и там показано, что родители относятся к школе очень поверхностно и инструментально: мол, пусть дадут знания – и хорошо. Эту установку на освоение знаний без их применения надо преодолевать. В этом плане то, что делают мои коллеги с помощью своего доклада, без сомнения, важный вклад в современную дискуссию об образовании.
Я хотел бы сделать еще дополнение к уже сказанному. Мы не должны переоценивать роль универсальных компетенций по сравнению с теми компетенциями, которые возникают при освоении отдельных областей знания. Как было показано в современной науке об обучении, множество наших навыков обладает тем, что в науке называется «домен-специфичностью». То есть если человек натренирован решать задачи в одной области, это совершенно не значит, что он способен с такой же эффективностью решать задачи в другой.
Народная мудрость гласит: «На каждого мудреца довольно простоты». Так и на каждого специалиста, наловчившегося что-то делать в узкой сфере, приходится много «простоты» в других сферах. Классический пример – знаменитое исследование компетенций авиадиспетчеров. Авиадиспетчеры обладают фантастической способностью селектировать сигналы в шуме. Они все сидят в одном помещении, и там все время стоит гомон. И они умеют концентрироваться на своей задаче и извлекать эту информацию, поддерживать контакт со «своим» самолетом, несмотря на шум вокруг.
Однако, если сложные задачи того же рода давать совсем из другой сферы, то авиадиспетчеры справляются с ними не лучше других людей. Этот поразительный результат показывает, что, если человек натренирован к определенного рода деятельности, он не всегда может перенести эти свои навыки в другую сферу. То есть, в каком-то смысле, мы вообще не можем формировать универсальные компетенции. Ведь невозможно формировать никакие компетенции без конкретных упражнений, которые всегда на чем-то основаны. Чтобы формировать универсальную компетенцию «собирать информацию и приводить ее в порядок», нужно тренировать людей на конкретных примерах.
Исследователи образования стали последнее время говорить, что невозможно просто так научить людей универсальным навыкам критического мышления. Потому что критическое мышление – и вот вторая важная вещь, о которой хотелось сказать, – всегда основано на каких-то знаниях. И критическое мышление в одной области физики может никак не транслироваться в критическое мышление в другой области. Например, критически мыслящий физик может совсем не критически мыслить о политике. И наоборот.
Области определенных знаний имеют огромное значение. Люди должны быть грамотными в определенных сферах, чтобы в этих сферах они могли формировать свое собственное критическое мышление. Идея, что «критическое мышление можно освоить на уроках философии, обсуждая какие-нибудь морально-политические проблемы» очень распространена, но, по-видимому, ни на чем не основана – кроме как на желании условных «философов» получить исключительный мандат на особую важную роль в современном образовании, развивая критическое мышление у учащихся.
Вот такие дополнения, на мой взгляд, нужно озвучить в дискуссии про основные компетенции и новую грамотность. Первый момент, о котором уже шла речь: школа должна научиться работать с учениками, которые живут в цифровой среде – и желательно без перехода самой школы на цифровые технологии, причем guided learning продолжает оставаться главным принципом образования.
То, что компетенции оказываются плохо переносимы из одной области в другую после того, как сформировались, – это второй важный момент. И третий важный – что грамотности в определенных сферах оказываются ключевыми для того, чтобы люди могли применять к ним какие-то свои компетенции. Если мы не знаем реальности по каким-то вопросам, то никакие наши компетенции здесь не помогут, потому что мы будем пользоваться ложной информацией», – сказал Даниил Александров.
