Избирательная кампания завершается: уже 18 сентября в России пройдут выборы. Ее итоги будет подведены после выборов, пообещала глава Центральной избирательной комиссии России Элла Памфилова. Это заявление она сделала на презентации информационного центра ЦИКа для иностранных журналистов и представителей дипломатического корпуса.
Глава ЦИК также пообещала, что в случае «провала» выборов уйдет в отставку. «Вы знаете, что за мной не заржавеет, я не раз подавала в отставку, когда была не согласна по принципиальным позициям. Поэтому, если я провалю эти выборы, конечно, я подам в отставку», – передает «РИА Новости» слова Памфиловой.
Напомним, в 2011 году после оглашения итогов парламентских выборов в стране начались протестные выступления. Центризбиркомом тогда руководил Владимир Чуров, в 2016 году уступивший этот пост Памфиловой. Новый глава ЦИК не раз обещала разбираться и действительно не раз разбиралась с жалобами на нарушения во время избирательных кампаний.
Тем не менее, во многих отношениях нынешние парламентские выборы не являются настоящими: они больше напоминают референдум о продлении полномочий прежней Госдумы. Такое мнение высказал аналитик «Полит.ру» Василий Измайлов.
«Я долго собирался с мыслями перед тем, как написать текст, посвященный основным урокам избирательной кампании, и даже подготовил чудесное, как мне казалось, начало. Ну, или это мог бы быть конец текста. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы: сегодня состоялось селекторное совещание Центральной избирательной комиссии, где были обнародованы правила поведения в день голосования.
Я бы не хотел говорить об этом эмоционально, хотя говорить эмоционально очень тянет. Но смысл того, что фиксирует своим новым составом Центральная избирательная комиссия, фактически, сводится к тому, что голосовать на выборах могут все, а наблюдатели на избирательных участках могут всё, вплоть до проверки документов у избирателей или у любых людей, показавшихся им подозрительными.
Повторю еще раз: мне очень сложно оценивать это безэмоционально, поскольку это никакого подобия не имеет. Это не просто беззаконие, а беззаконие, возведенное в какую-то очень высокую степень. Я бы хотел просто не то чтобы предупредить, а, скорее, обозначить, что таким образом выстроенная рамка в день голосования неизбежно приведет к десятку, сотне, тысяче судебных процессов, которые будут ставить под сомнение легитимность любого волеизъявления. В результате не будет достигнута главная цель это кампании – легитимизация законодательного органа (или законодательных органов – там, где речь идет о законодательных собраниях регионов РФ).
Причем что нужно ЦИКу, наверное, понятно, но удивительно видеть на столь высоких должностях людей, которые совершают такого рода ошибки, беспрецедентно способствующие распаду той избирательной системы, которая у нас исторически сложилась. То, что она была не только плоха, как говорят наши оппозиционеры, но в чем-то и хороша, это безусловно. Это первый и главный урок того, что произошло и происходит с избирательным процессом в этом году. Как его называть – решайте сами.
Теперь можно перейти к более ординарным урокам – к тем тенденциям, которые можно было отслеживать в течение длительного времени. Первая тенденция заключается, как мне кажется в том, что те выборы, которые вот-вот состоятся, не являются выборами в полной мере этого слова.
Я совершенно не вкладываю в это никакого уничижительного смысла – я хотел бы обратить внимание вот на что: если мы поднимем статистику электоральных рейтингов, мы увидим, что рейтинги апрельские не то чтобы полностью, но в высокой степени совпадают с теми рейтингами, которые есть сейчас. Это говорит о том, что избиратели определились в своих предпочтениях еще полгода назад. Это говорит о том, что у нас есть стабильная система выбора.
Я бы не сказал «политического выбора», я бы не сказал «стабильная политическая система» – я бы сказал, именно есть стабильная система выбора. Насколько кого она устраивает – это немножечко из другой оперы. Мы можем говорить о том, что существует некоторое консенсусное волеизъявление, которое является функцией тех условий, в которых мы находимся. А дальше возникает очень много вопросов о том, что это за условия. И, главным образом, вопросы эти связаны с тем, чем, по сути, являются нынешние выборы.
Существует мнение (и я готов с ним солидаризоваться в высокой степени), что нынешнее выборы являются в больше референдумом о пролонгации полномочий имевшейся Государственной Думы, чем выборами новой Государственной Думы. Ничего нового не происходит. В критике избирательного процесса очень часто можно столкнуться с мнением, что то, что ничего нового не происходит, очень плохо. Я бы не сказал, что это плохо – я бы сказал, что естественно и что это является, опять-таки, результатом тех условий, в которых находится наша политическая и, о чудо, экономическая система.
Что это за условия, скажем чуть позже, но факт остается фактом: голосование за те политические силы, которые есть сейчас, во многом является голосованием за те политические силы, которые находились в парламенте с 2011 года. Да, условия сменились; очень сильно сменились персоналии, что очень важно. Обратите внимание: в 2011 году «Единую Россию» помните, как называли, партией кого и кого? А теперь этих лиц больше нет, и это другая партия. Несмотря на то, что как бы та же, но на деле совсем другая. «Единая Россия» не то чтобы в целом очень изменилась, но по лицам изменилась в значительной степени. Точно так же, как и по тем документам, которые распространяет как программные.
Тем не менее, выборы в Думу в 2016 году являются откликом избирателей на те условия, которые сложились, скажем так, после 2008 года. И если быть политически корректным, можно говорить о том, что кредиты доверия и моральная, скажем так, легитимность той Думы, которую мы выбираем сейчас, в известном смысле истекают уже в 2019 году, после того, как будут проведены выборы президента. До известной степени нельзя исключать и досрочных парламентских выборов в том случае, если общество будет развиваться в ту сторону и так, как и куда оно развивается сейчас.
А теперь, что называется, экономическая страничка. Негативным смыслом той избирательной кампании, которую мы переживаем и уже почти пережили, является практически полное игнорирование интересов законодательной власти со стороны инвесторов. Мы прекрасно понимаем, что такое выборы: это когда некоторые хозяйственные группы финансируют некоторые политические группы, для того чтобы добиться некоторых экономических целей. Вот ничего подобного в этот раз почти нигде не происходит. Даже если вы обратите внимание на «скандалы». Кажется, впервые что-то там брезжило весной, и то давным-давно было забыто. Такое напряжение могло быть в Екатеринбурге, но оно было заглушено довольно давно рядом кадровых назначений в Свердловской области.
О чем это говорит? О том, что инвесторы понимают: с помощью законодателей они не достигнут тех целей, которые перед ними стоят. И это очень значимо, поскольку свидетельствует: в России сложилась четкая экономико-политическая система, ориентированная на губернаторов, на исполнительную власть, и только с этой помощью инвестор в состоянии добиться тех или иных целей, которые он перед собой ставит. Как сказал один мудрый человек, в любом регионе назначь выборы губернатора – деньги найдутся мгновенно, уже на следующий день. Денег на выборы в Думу и Законодательные собрания не находится в силу тех причин, о которых я говорю.
Почему? Потому что инвесторы не чувствуют себя защищенными. Наш избирательный процесс в известном смысле является свидетельством того, насколько наши хозяйствующие субъекты не в состоянии обеспечить свои инвестиции тем, условно говоря, законным путем, который мы обычно имеем в виду, когда говорим о гипотетическом цивилизованном мире. Поэтому во многом основным итогом наших выборов является серьезный инвестиционный кризис, связанный с кризисом доверия.
И здесь, говоря о кризисе доверия и об инвестициях, мы плавно переходим к тому, с чего я хотел начать, если бы не произошло того, что произошло сегодня. А хотел я начать с того, что главным событием избирательного процесса является арест господина Захарченко и изъятие у него не то двух, не то четырех миллиардов рублей наличных денег. Почему это главное событие избирательного процесса? Ну, это означает, что ситуация перестает контролироваться. Если подобные вещи просачиваются в медиа, и просачиваются не в первый раз, да еще и в месяц голосования, это означает, что управляемость, о которой можно было говорить еще лет пять назад, теперь фактически отсутствует.
А ведь мы иногда забываем, что такое выборы. Выборы – это, в общем, попытка упорядочивания принятия властных решений, которые не в последнюю очередь связаны с решениями тех или иных экономических субъектов. А наша силовая составляющая, как мы видим в последнее время, уже находится, скажем так, в таком состоянии, что не справляется не только со своими непосредственными обязанностями, но начинает не справляться и со своими понятийными обязанностями.
Конфликты между различными группами в силовых элитах зашли так высоко, что можно говорить о том, что та система власти, которая с таким трудом была создана с 1999 года, не то чтобы распадается, но испытывает колоссальный фильтр-управленческий стресс. И чем он кончится, можно только гадать. Хотя, в общем, мы все, наверно, понимаем, чем это может закончиться.
Поэтому я бы ни в коем случае не отрывал реальные политические процессы от процесса перераспределения властных полномочий. Одно тесно связано с другим, и здесь мы зачастую видим то, что видели в содержательном и идейном поле. Проблему намного проще загнать внутрь, чем решать – но оттого, что она загоняется внутрь, она не перестает быть. И она выходит наружу столь причудливым и экзотическим способом, что решать ее, в известном смысле, уже не представляется возможным.
И это та стартовая площадка, те условия, в которых начнет действовать, условно говоря, новая система власти, включающая в себя новый состав Государственной Думы, который мы выберем с вами в грядущее воскресенье», – объяснил Василий Измайлов.
