Александр Заглодин-Кокорев — крестьянский сын из деревни Пашуково Богородского уезда Московской губернии. Окончил два класса сельской (церковноприходской) школы. В 1908 году 22-летний Александр Заглодин-Кокорев поступил в Николо-Пешношский монастырь Дмитровского уезда Московской губернии. 2 января 1912 года был принят в число послушников и вскоре определен келейником настоятеля монастыря. В послужном списке Николо-Пешношского монастыря за 1916 год о нем сделана запись: «Поведения очень хорошего, к послушанию способен, благонадежен». Последняя характеристика дана только ему.
После назначения в 1919 году Серафима (Звездинского) епископом Дмитровским послушник Александр стал его келейником и иподиаконом, а при необходимости читал, пел, был за псаломщика и подавал на стол. Он был человеком простым, владыку любил как милостивого отца.
В 1920 году был пострижен в монашество с именем Аристарх и рукоположен в сан иеродиакона.
На Пасху 1926 года тайно рукоположен в сан иеромонаха епископом Серафимом (Звездинским).
В 1927 году монастырь был закрыт и иеромонах Аристарх жил на монастырском конном дворе. Была образована монастырская артель, и оставшаяся часть братии работала в этой артели. В 1929 году монахов изгнали с территории монастыря и они поселились в д. Кочергино.
В мае 1930 г. о. Аристарх вместе с игуменом Варнавой (Жуковым) уехали на родину о. Варнавы в с. Негодяево Тверской области и прожили там до весны 1931 года.
В апреле 1931 года иером. Аристарх был направлен служить в храм в селе Чернеево Дмитровского района Московской области, но вскоре началась массовая кампания по аресту насельников упраздненных монастырей.
24 сентября 1931 года он был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве — на основании тех скудных сведений, которые следователям удалось получить от ранее арестованных. Проходил по групповому делу «дело монаха Козлова В.Г. и иеромонаха Аристарха (Заглодина-Кокорева). Московская о., 1931 г.». Его обвинили в том, что он производил демонстративное поминовение в церкви русских царей и вел агитацию против мероприятий советской власти. 30 сентября власти допросили его. Следователь составил протокол допроса, но отец Аристарх отказался подписаться под ним. 7 октября власти снова допросили его. На вопросы следователя отец Аристарх так ответил:
«В Николо-Пешношском монастыре я проживал с 1908 года по день его ликвидации в 1927 году. После этого я совместно со старыми монахами — Афанасием (умер в 1929 году), Николаем (умер в 1929 году), Герасимом (умер в 1929 году), Владимиром (умер в 1930 году) — поселился на бывшем монастырском конном дворе и жил там до конца 1929 года. В конце 1929 года нам предложили убраться с территории монастыря, и мы перешли в деревню Кочергино, где я прожил до мая 1930 года, после чего вместе с игуменом Варнавой ушли в село Негодяево, где жили до начала 1931 года. В апреле 1931 года я поступил на должность священника в село Чернеево. В агитации против колхозов и других мероприятий советской власти и распространении провокационных слухов виновным себя не признаю».
Во время следствия о.Аристарх назвал только тех монахов, живших вместе с ним на конном дворе, которые скончались к этому времени. В деле имеется опись имущества 33 предмета, в том числе: вилка металлическая; рубаха ситцевая в полоску — 1 шт.; тарелка — 2 шт.; стаканы — 3 шт.; лоскут на пару подметок; ведро — 1 шт.; брюки ситцевые — 2 шт., подсвечник медный — 1 шт.; псалтырь; подставка деревянная под псалтырь.
13 ноября 1931 года тройка ОГПУ приговорила иеромонаха Аристарха к трем годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. 17 ноября он был отправлен этапом до станции Лодейное Поле в Свирские исправительно-трудовые лагеря.
Вернувшись из заключения, иеромонах Аристарх отправился в Тверскую епархию к архиепископу Фаддею (Успенскому) и 5 марта 1936 года был им направлен служить в храм в селе Старенькое Оршинского района.
13 ноября 1937 года снова был арестован. Были допрошены «дежурные свидетели». Один из них, председатель сельсовета, показал, что иеромонах Аристарх собирает верующих в доме одного из своих единомышленников для спевки, причем вызывает их на спевку, обходя каждого, чем отрывает колхозников от работы и разлагает трудовую дисциплину в колхозе. Колхозники уходят по окончании спевки в церковь, бросая колхозную работу. После допросов «дежурных свидетелей» следователь допросил отца Аристарха, который на вопросы следователя и на зачитанные ему показания лжесвидетелей ответил: «Никакой антисоветской деятельности среди населения я не вел. Зачитанные мне показания я не подтверждаю».
25 ноября тройка при УНКВД СССР по Калининской обл. приговорила отца Аристарха к расстрелу.
Расстрелян 27 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле.
