Александра Дьячкова родилась в 1893 году в селе Черноголовка Ивановской волости Богородского уезда Московской губернии в семье крестьянина. Александра окончила сельскую школу и жила вместе с родителями, помогая им по хозяйству. В 1914 года она поступила послушницей в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь в Клинском уезде Московской губернии неподалеку от села Акатово.
Большевики потребовали закрытия монастыря, сестры, числом около 70, преобразовали его в сельскохозяйственную артель, которой по-прежнему руководила игумения. В 1927 году безбожники стали закрывать все артели, где подвизались монахини, монашеская трудовая община в Акатове была разогнана, игумения арестована. Послушница Александра вернулась на родину в село Черноголовку Богородского района Московской области. Но любовь к обители была столь велика, что Александра вернулась в Акатово и поселилась у монастырских стен. С 1930 года надзор за монахинями, жившими вблизи закрытых обителей, усилился, Александра возвратилась в родительский дом и стала активно хлопотать о назначении священника в местный храм, что в конце концов ей удалось.
21 мая 1931 года Александра Дьячкова была арестована. Свидетель показал, что она распространяет нелепые слухи о колхозе, говоря, что колхозники голодные, скот дохнет, молоко сдают, а дети умирают с голоду, и что она активный организатор религиозных праздников. Послушнице предъявили обвинение в агитации против колхозного строительства, что в «1930 году в момент перевыборов сельсоветов она говорила: “Все равно в колхоз никто из честных крестьян не пойдет: там собираются одни лодыри, которые не хотят работать, — пусть коммунисты с ними работают”».
29 мая 1931 года тройка ОГПУ приговорила послушницу Александру к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и она была отправлена на строительство Беломорско-Балтийского канала.
В 1934 году Александра Дьячкова вернулась и поселилась в родном селе; в том же году скончалась ее мать, и послушница уехала в Волоколамский район, где меньше была вероятность подвергнуться аресту как отбывшей лагерный срок. Александра жила у знакомых в разных деревнях, добывала пропитание поденной работой. В октябре 1937 года послушница устроилась работать сторожем и уборщицей в храм Рождества Богородицы в селе Шестаково Волоколамского района и поселилась в церковной сторожке. В той же сторожке жил и священник. Священника арестовали, и хотя храм не закрыли, но службу вести стало некому.
Послушница Александра была арестована 28 февраля 1938 года. Секретарь сельсовета показал, что Дьячкова недовольна советской властью и существующим в СССР строем; что она ведет среди колхозников антисоветскую и антиколхозную агитацию, ходит по вечерам по домам колхозников и говорит им, что советская власть незаконно арестовала местного хорошего и ни в чем не виновного священника; что в церквях нет службы, а когда организовывали колхозы, власти обещали не закрывать храмы, обещали, что священники будут служить, а как организовали колхозы, то урожая не стало и хлеба нет, а советская власть стала снимать с церквей колокола, а все равно ничего нет: придешь в магазин и — все пусто, в колхозах урожаи плохие и колхозники сидят без хлеба.
— В декабре 1937 года, будучи в магазине Теряевского сельпо в селе Шестаково, вы высказывали недовольство советской властью и партией, в частности относительно ареста попов?
— Да, действительно, в магазине я была, но контрреволюционных и антисоветских выступлений с моей стороны не было, за исключением того, что я говорила, что священника в нашей церкви еще нет, — и то я это говорила, отвечая на вопросы колхозников.
— Вам зачитываются выдержки из показаний свидетелей о вашей контрреволюционной и антисоветской деятельности, которые достаточно уличают вас в этом. Следствие требует дать по этому вопросу правдивые показания.
— Контрреволюционной и антисоветской деятельности я не вела, но колхозников я призывала, чтобы они посещали церковь и молились Богу.
4 марта 1938 года тройка НКВД приговорила Александру Дьячкову к расстрелу. Послушница Александра Дьячкова была расстреляна 14 марта 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово.
