Лидия Защук (урожденная Казнакова) — дочь потомственного дворянина из Санкт-Петербурга. Лидия Казнакова была девочкой слабенькой, поэтому постоянно жила и воспитывалась в имении. В 1877 году, когда ей исполнилось шесть лет, скончался отец. В 1880 году ее удалось определить в седьмой класс Александровского Смольного института. Тогда ее мать еще сумела внести соответствующую плату за обучение.
В институте Лидия Казнакова выделялась большими способностями, училась хорошо и охотно, хотя и не отличалась хорошим здоровьем. В августе 1884 года была переведена на бесплатное содержание и обучение, по просьбе матери, которая не могла платить далее. 30 мая 1887 года Лидия Казнакова окончила институт и уехала с матерью в Тверскую губернию, к деду, где пробыла два года. Вернувшись в столицу, стала жить в меблированных комнатах. Здесь же поселился молодой, блестяще образованный офицер Всеволод Защук. Через два года знакомства они поженились. Венчание состоялось 23 июля 1895 года.
Лидия относилась к мужу с удивительной скромностью и доверчивостью, но взаимности не находила. Помимо денежных затруднений, отношения между супругами осложнялись отсутствием в их семье детей. Супруги прожили вместе десять с половиной лет и расстались.
Лидия Защук осталась без средств к существованию. 4 июля 1906 года она подала на имя государя прошение с просьбой «приказать мужу моему вернуть мои деньги и выдать мне паспорт». 15 ноября 1907 года Лидия Защук получила, наконец, вид на отдельное жительство от мужа на четыре года. Она работала на Адмиралтейском судостроительном заводе младшим делопроизводителем и переводчиком.
Осенью 1911 года Лидия Защук просила выдать постоянный вид на жительство с правом получения заграничного паспорта без разрешения мужа, который категорически отказал ей в этом. Лидии Защук удалось уехать в Монте-Карло, а 16 февраля 1912 года она, наконец, получила постановление о праве проживания, раздельного от мужа.
Революционные потрясения в столице застали Лидию Защук служащей городской думы, где она выдавала промысловые свидетельства. В бездне революционного хаоса у Лидии Защук не осталось ничего, кроме могил близких людей и никого, на чье плечо она могла бы опереться. Ее душа устремилась Богу, к Оптиной пустыни: родилась мысль стать монахиней и уйти от мирской жизни. Но в Оптиной пустыни, как и во всех других монастырях России, власти образовали племхоз и совхоз, правда, монахи организовали садово-парковое товарищество. Оно вступило в юридический договор о совместном использовании и охране зданий в Оптиной с созданным в ней музеем, но в 1924 году Товарищество было закрыто «за антисоветскую агитацию». Многие насельники обители после окончательного разгрома монастыря и товарищества переселились в Козельск и его окрестности.
По прибытии в Оптину Лидия Защук около полутора лет трудилась счетоводом по выдаче хлеба в племхозе, а с декабря 1919 года начала работать в оптинском музее. Музей, основанный как заповедник, состоял не только из экспозиции и фондов, к нему отошли монастырская и скитская библиотеки, архив и некоторые здания обители. Первым заведующим Оптинского музея был о. Никон (Беляев). А когда осенью 1919 года он был арестован, работать там начала Лидия Защук. С 20 июня 1920 года она занимала должность заведующей музеем.
В 1924 году на территории музея расположился детский дом с проживающими в нем 180 детьми. Началось постепенное посягательство на территорию музея и его вытеснение. В 1928 году музей был реорганизован и превращен в краеведческий, причем, большая часть музейного материала была отправлена в кладовую. Вскоре пришло решение о закрытии музея. Сразу после увольнения Лидия Защук с должности зав. музеем началась распродажа его имущества.
В 1924 году Лидия Защук познакомилась с Надеждой Чулковой, приехавшей в Оптину на дачу. Когда Лидию Защук уволили из музея, она осталась без средств к существованию. Надежда Чулкова стала помогать безработной Лидии Защук, ежегодно высылая определенную сумму денег. Лидия Защук переселилась в Козельск, где сменила несколько адресов. Вскоре она стала давать частные уроки немецкого и французского языков, а когда средств на пропитание не хватало, продавала свое имущество. В июле 1926 года, когда Лидия Защук сломала ногу, то смогла поправиться только благодаря уходу и помощи Надежды Чулковой.
Несмотря на то что Лидия Защук была больна и отошла от музейных дел, интерес чекистов к ее жизни не истощался. В секретном доносе, названном «докладной запиской», в президиум калужского губисполкома поступили сведения о монастыре, где в частности говорилось: «...Вот Л. В. Защук, бывшая зав. музеем (с большим трудом отстраненная), жена полковника, странная, эксцентричная женщина, при изъятии церковных ценностей была за противодействие арестована, религиозна до крайней фанатичности, свою службу сочетавшая с поклонением старцам...»
17 июня 1927 года Лидия Защук была арестована. Ее вызвали на допрос сразу после ареста. Она вины за собой не признала: опытный юрист, спокойно и умно мотивировала все свои действия, обосновывая их распоряжениями и постановлениями правительства. Например, обвинение в незаконных богослужениях имело такое обоснование: «За молитвы частных лиц в своих помещениях никто отвечать не может, а богослужений там не допускалось, да никто и не просил о сем». Она даже позволила себе со свойственной ей деликатностью смолянки напомнить следователю о законах и указать на распоряжения властей.
Обвинения в отношении Лидии Защук рассыпались в ходе следствия, и она была освобождена 1 июля 1927 года по подписке о невыезде. 10 августа 1927 года в г. Козельске Калужской губ. с нее была взята подписка о невыезде в связи со следствием по групповому «делу иеромонаха Никона (Беляева) и др.». 19 декабря того же года Лидия Защук была приговорена к высылке на три года с запрещением проживания в семи крупных городах СССР.
По окончании срока высылки Лидия Защук жила в Туле, а после переезда архим. Исаакия (Бобракова) в г. Белёв она переселилась туда же. В 1930-е годы здесь жили ссыльные монахи Оптиной пустыни и монахини Шамординского монастыря. Все они посещали Никольскую церковь в Казачьей слободе Белева. Именно тогда епископ Белевской епархии Игнатий (Садковский) организовал подпольный женский монастырь при Казачьей церкви в Белеве.
В 1934 году епископ Георгий (Садковский) совершил чин пострижения Лидии Защук в монашество с наречением имени Августы, а затем посвятил в схиму и назначил игуменией подпольного женского монастыря.
16 декабря 1937 года матушка Августа была арестована вместе с двадцатью монахами, монахинями, мирянами и священниками в городе Белеве. Арестованных перевезли в город Тулу. Мать Августу дважды вызывали на допрос. На первом матушка ничего не сказала, а на втором подтвердила, что в городе Белеве был организован подпольный монастырь при Никольской Казачьей церкви. На требование дать показания относительно деятельности монастыря и назвать имена сестер она сказала: «От дачи показаний на поставленный мне вопрос отказываюсь».
Не прошло и двух недель, как следствие было закончено. 25 декабря 1937 года начальник госбезопасности Белевского райотдела НКВД по Тульской области составил обвинительное заключение. Мать Августу обвинили в том, что она «создала и возглавила женский монастырь из лиц служителей монашеского элемента... возглавила контрреволюционную деятельность среди населения», ее осудили и приговорили к расстрелу.
Расстреляна 8 января 1938 года вместе с другими священниками и монахинями расстреляли на 162-м км Симферопольского шоссе под Тулой. На месте казни установлена часовня.
