Преподобномученица Антонина была дочерью Андрея Новикова, владельца кирпичного завода, имевшего также в собственности землю и 14 дач, которые сдавались внаем. С восьми лет Антонина жила у тетки в монастыре в Рязани, где и научилась грамоте; она выросла девочкой религиозной и поступила в Троице-Мариинский монастырь в Егорьевске в момент его основания, будучи 30 лет. Этот монастырь образовался в 1900 году стараниями и целиком на деньги Никифора Бардыгина, сына булочника, ставшего владельцем фабрик в Егорьевске и потом его городским головой.
Преподобномученица Надежда была дочерью крестьянина Георгия Круглова. Девяти лет родители отдали ее в церковноприходскую школу, где она училась три года, а затем работала вместе с родителями в крестьянском хозяйстве. Когда Надежде исполнилось двадцать лет, она поступила послушницей в Троице-Мариинский монастырь в Егорьевске.
Обе послушницы, Антонина и Надежда подвизались в монастыре до его закрытия безбожниками в 1918 году, а потом поселились в Егорьевске, зарабатывали рукоделием, помогали по храму, держались всех монашеских правил, о чем при их аресте показали свидетели и что ОГПУ поставило послушницам в основную вину.
Послушницы были арестованы 19 мая 1931 года вместе еще с двадцатью восемью монахинями и послушницами — за то, что они после закрытия в 1918 году Троицкого монастыря остались в городе Егорьевске, монашествовали и монастырские правила продолжали до последнего времени. В 1930 году общее собрание граждан деревень Савино и Поминово постановило: старое кладбище закрыть, церковное помещение использовать под клуб, открыть новое кладбище; монашки среди крестьян повели агитацию против закрытия кладбища, в результате общим же собранием постановление о закрытии кладбища было отменено, среди крестьян поднялась религиозность — увеличилось количество верующих.
29 мая 1931 года тройка ОГПУ приговорила послушниц к пяти годам ссылки в Казахстан, Надежда и Антонина вернулись оттуда в 1935 году и поселись в одной квартире. Послушница Надежда, более молодая, устроилась уборщицей в школе и взяла Антонину на содержание. Они целиком посвятили себя служению Богу, исполняли все монашеские правила, но после ссылки держались осторожно и с людьми неверующими старались отношений не заводить. Когда сотрудники НКВД потребовали от директора школы, чтобы он дал характеристику на Надежду, тот написал, что она хорошо относится к своим обязанностям – работает добросовестно и замечаний по работе не имеет. В школе ведет себя тихо и настороженно. Но секретарь Егорьевского горсовета написал в характеристике послушницы Надежды, что она высылалась за монашество.
1 марта 1938 года послушницы были вновь арестованы.
— Органам следствия известно, что вы настроены против советской власти и клевещете на советскую власть и колхозы! — заявил следователь послушнице Антонине.
— Против советской власти я никогда ничего не говорила и клеветой как на советскую власть, так и на колхозы не занималась, — ответила послушница Антонина.
— Скажите, в 1937 году среди проживающих в одном доме вы совершали антисоветские действия против советской власти?
— Никогда я антисоветской деятельностью не занималась и против советской власти не говорила.
— Скажите, в январе 1938 года вы среди отсталого населения клеветали на колхозы?
— То же самое, никаких разговоров, а тем более никакой клеветы на колхозы я не вела.
— Признаете себя виновной в том, что вы в 1937 году клеветали на советскую власть, а в январе 1938 года клеветали на колхозы?
— В предъявленном мне обвинении виновной себя не признаю и поясняю, что я этого не произносила.
В те же дни была допрошена с теми же самыми вопросами послушница Надежда, она также отвергла обвинения.
После этого были допрошены дежурные свидетели – хозяева и соседи дома, где жили послушницы, которые и подписали лжесвидетельства, составленные сотрудниками НКВД.
8 марта следствие было закончено, и 11 марта тройка НКВД приговорила послушниц Антонину и Надежду к расстрелу. Послушницы Егорьевского Троице-Мариинского монастыря Антонина Новикова и Надежда Круглова были расстреляны 20 марта 1938 года и погребены в общей безвестной могиле на полигоне Бутово.
