Леонид Егоров — сын владельца артели ломовых извозчиков из села Опеченский Посад Боровичского уезда Новгородской губернии в семье владельца артели ломовых извозчиков. Рано осиротел, был взят на воспитание петербургским дядей.
Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, где был учеником профессора Державина, занимался у него методикой русского языка. Затем в 1915 году 26-летний Леонид Егоров поступил в Петроградскую духовную академию. Одновременно, будучи студентом, преподавал словесность в средних ученых заведениях столицы. В конце 1915 года был пострижен в монашество в Александро-Невской Лавре с наречением имени Лев, возведен в сан иеродиакона и иеромонаха.
Уже в 1916 году с разрешения епархиального начальства о. Лев, его брат иеромонах Гурий (впоследствии митрополит) и иеромонах Иннокентий (Тихонов) развили интенсивную миссионерскую деятельность. Они «пошли в народ», то есть обратились к рабочим и беднякам, проживавшим в районе Лиговского проспекта. После переворота 1917 года миссионерская деятельность молодых иеромонахов приняла несколько иные формы. Они не «ходили в народ», зато народ шел к ним. Митрополит Иоанн (Вендланд) писал об этом периоде 1918 года: «По городу разнеслась слава о «братьях Егоровых». Однажды отец Гурий представился митрополиту Антонию (Храповицкому), которого раньше не знал. Когда он назвал свою фамилию, митрополит воскликнул: «А, братья Егоровы, как вас не знать, вся Россия знает братьев Егоровых!»
Весной 1918 г. о. Лев еще числился слушателем духовной академии, но свою учебу в ней завершить не смог из-за ее закрытия (проучился три курса). Поскольку занятия в академии прекратились, 30 мая духовный собор лавры постановил «в нужных случаях» назначать иеромонаха к служению заказных литургий и других служб по обители.
Пастырская деятельность молодого иеромонаха была прервана в связи с началом кампании изъятия церковных ценностей и организованного советскими властями обновленческого раскола.
После ареста митрополита Вениамина (Федченкова) — ранним утром 1 июня 1922 агенты ГПУ схватили несколько насельников лавры, их стали подвергать усиленным допросам, стремясь сфабриковать отдельное дело православных братств. В связи с этим производились новые аресты. 3 июня в 4 часа утра в лавру вновь явились агенты ГПУ и предъявили ордер на обыск и арест о. Льва (Егорова), но найти его не смогли. Это же повторилось на следующую ночь. По подозрению в укрывательстве был задержан правитель дел Духовного собора лавры иеромонах Иларион (Бельский), а 16 июня все-таки арестован и о. Лев.
Отец Лев отбывал почти двухлетнюю ссылку сначала в Оренбургской губернии, а затем в Западно-Казахстанской области у озера Эльтон. Во время его отсутствия в Петрограде, несмотря на репрессии, деятельность Александро-Невского братства не прекращалась, а в 1925 г. вновь начала оживляться. В 1924 году срок ссылки закончился.
На 1926-1928 гг. пришелся новый, относительно благоприятный период подвижнического служения о. Льва и существования Александро-Невского братства. Конечно, жизнь и деятельность последнего официально оставалась нелегальной, но в то же время прямо не преследовалась. В это время братство возглавляли три находившихся между собой в тесном духовном общении и единстве руководителя — отцы Лев и Гурий (Егоровы) и о. Варлаам (Сацердотский).
В октябре 1926 года назначен настоятелем одного из крупнейших соборов Ленинграда — храма Феодоровской иконы Божией Матери в память 300-летия царствования Дома Романовых на Миргородской ул. Постепенно туда перешла большая часть членов братства и в 1930 г. два братских хора.
О. Лев был возведен в сан архимандрита и с марта 1926 г. стал исполнять обязанности благочинного монастырских подворий, преподавателя Русской литературы и члена педагогического совета Богословско-пастырского училища.
Весной 1927 года был арестован во второй раз. В это время в Богословско-пастырском училище обучалось около 70 человек, и его популярность стала вызывать раздражение у властей, которые поручили ГПУ сфабриковать «дело Богословско-пастырского училища». В конце концов дело развалилось. 19 ноября 1927 г. всех арестованных освободили под подписку о невыезде, а через год — 10 ноября 1928 г. дело вообще было прекращено.
Несмотря на фактически нелегальное существование, под руководством архимандрита Льва братство продолжало строжайше запрещенную советскими законами общественно-благотворительную деятельность
В ночь на 18 февраля 1932 года было арестовано 500 человек, в том числе более 40 членов Александро-Невского братства. Следствие проводилось в ускоренном порядке. 22 марта 1932 г. выездная комиссия Коллегии ОГПУ вынесла подсудимым приговор. Отец Лев был приговорен к максимальному сроку наказания — 10 годам лагерей.
18 апреля 1932 г. поступил в отделение Черная речка Сибирского лагеря (Сиблага), расположенное в Кемеровской области. С конца месяца он трудился в шахте пос. Осинники под г. Новокузнецком. Работа была чрезвычайно тяжелой, и по мнению лагерного начальства о. Лев не проявлял требуемого усердия. Лагерные власти обвинили архимандрита в контрреволюционной агитации среди заключенных, специальная комиссия ОГПУ постановила перевести его в штрафной изолятор сроком на два года, а Тройка Полномочного Представительства ОГПУ по Западно-Сибирскому краю приговорила обвиняемого к увеличению срока заключения в исправительно-трудовом лагере на два года.
В конце марта 1936 г. был переведен из изолятора в Ахпунское отделение Сиблага (на станцию Ахпун Таштагольского района Кемеровской области). Здесь он по-прежнему трудился в шахте, иногда по 14 часов в сутки возил вагонетки с породой.
С лета 1937 г. в советских лагерях, как и по всей стране, была развернута массовая кампания арестов. Началась лихорадочная фабрикация следственных дел, были сфабрикованы свидетельства надзирателей и других заключенных на о. Льва. Следствие было коротким. Уже 7 ноября следователь составил обвинительное заключение, 13 сентября Тройка Управления НКВД Западно-Сибирского края приговорила отца Льва к высшей мере наказания.
Расстрелян 20 сентября 1937 г. Сведения о месте казни и захоронения в архивно-следственном деле отсутствуют. Официально родственникам было сообщено, что он скончался 25 января 1942 г. в лагере пос. Осинники Кемеровской области от несчастного случая на шахте.