Павел Чернышев — старший сын в многодетной семье священника села Нового Камышловского уезда (ныне село Новосельское Далматовского района Курганской области). После окончания Уфимской духовной семинарии женился, жена его была интеллигентной и хорошо образованной: преподавала немецкий и французский языки. У нее было серьезное заболевание, она могла умереть во время родов, поэтому, по воспоминаниям родственников, перед появлением на свет каждого нового младенца она ездила в Сибирь прощаться с родными. Всего в семье Чернышевых детей родилось трое: сын и две дочери.
В 1886 году, когда ему было 25 лет, рукоположен во священника, с 1895 года вплоть до мученической кончины служил в Успенском храме поселка Ново-Уткинский Завод Екатеринбургского уезда.
Исполнял священнические обязанности с большим усердием, за что неоднократно удостаивался церковных наград. Как сообщалось в печати, за бескорыстие его любили и глубоко уважали прихожане. По воспоминаниям родственников, он был строгим, благородным человеком, с любовью соблюдал все церковные установления.
В 1908 году при родах четвертого ребенка скончались и его жена, и ребенок. В том же году умер и его отец.
Перед революцией жил в Ново-Уткинском Заводе один: сын Николай отделился, старшая дочь Елизавета вышла замуж за Германа, младшая училась в Екатеринбурге.
Летом 1918 года Урал оказался в эпицентре гражданской войны. Ново-Уткинский Завод располагался на пути наступления чехословацких войск, стремившихся к Екатеринбургу.
В июне 1918 года красные объявили в Ново-Уткинском Заводе мобилизацию, однако, как и везде, мужчины не спешили вступать в ряды Красной армии. Тогда по указанию председателя местного совдепа были арестованы местные «антибольшевистские деятели» села, к которым красные отнесли и о. Павла Чернышева с сыном и зятем. Узников увезли в Екатеринбург, где они были заключены в здании гостиницы «Американская». Спустя неделю их освободили: как писала местная печать, члены Уральской областной ЧК, несмотря на всё желание привлечь их к ответственности, не смогли придумать состав преступления. Бывшие узники тотчас же возвратились в родной поселок.
Но вскоре состоялся повторный арест священника и других жителей Ново-Уткинского Завода. По рассказам родственников, перед арестом священника его дочь, зять и сын вместе ужинали. На пороге появились представители местного совдепа, пришедшие за отцом Павлом. «А за что?! За что вы хотите арестовать невинного священника?» — вступился за него зять. «Ах, вам надо знать?!» — закричали те и снова забрали и о. Павла, и его сына, и его зятя. Арестованы были и многие другие жители поселка, всех их отвезли в Екатеринбург и передали Екатеринбургскому уездному совдепа. Заключены узники были, вероятно, в арестный дом на Ночлежной площади.
Газета «Уральская жизнь» потом писала, что председатель совдепа Мухин и член совдепа Старков «набросились на приведенных, долгое время издевались над ними, особенно над священником». Затем вызвали отряд красноармейцев, которым было приказано вести арестованных на окопные работы под село Арамильское; одновременно красноармейцам было дано и тайное распоряжение. Арестованные шли бодро, ничего не подозревая. Не доходя километров пяти до села Арамильского, около реки Сулимовки, из толпы красноармейцев, шедших в пяти-шести шагах позади арестованных, послышался окрик: «Не разговаривать и не оглядываться!» Грянули выстрелы. Отец Павел и еще три человека были убиты на месте, Германа, зятя о. Павла, сильно ранило в руку, он побежал, но от потери крови потерял сознание, и красноармейцы его добили. Сын Николай и еще один узник бросились врассыпную, по ним открыли сильный огонь, но они спаслись.
Через несколько дней после этих трагических событий, 25 июля, в Екатеринбург вступили части 3-го Чехословацкого стрелкового полка и оренбургских казаков под общим командованием полковника Сергея Войцеховского. Власть перешла в руки белых.
Останки отца Павла Чернышева и других убитых нашли спустя месяц после расстрела. 24 августа состоялось их погребение. Около одиннадцати часов дня за городом, на Уктусском тракте, гробы с телами убиенных были торжественно встречены населением. Многочисленная процессия во главе с духовенством и в сопровождении военных частей медленно двинулась к Ново-Тихвинскому женскому монастырю. Здесь отца Павла и остальных погибших торжественно отпели в Александро-Невском соборе обители и похоронили на кладбище монастыря в общей братской могиле (в отдельных гробах).
Летом 1919 года Екатеринбург был вновь занят красными. В начале 1920-х годов Ново-Тихвинский монастырь был закрыт, и некрополь, располагавшийся вокруг Александро-Невского собора, постепенно сравняли с землей. Место погребения отца Павла было утрачено.
