Еврокомиссия готова принять предложения, которые сделал «Газпром», и закрыть антимонопольное дело в отношении этой российской компании, пишут СМИ. Кроме того, глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что компания снизит транзит газа через Украину в десять раз, когда «Северный поток-2» и «Турецкий поток» заработают.
Алексей Белогорьев, заместитель директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов, комментирует для «Полит.ру», какие цели ставила перед собой Еврокомиссия на стадии антимонопольного разбирательства и каковы перспективы российского производителя и поставщика газа в связи с его европейскими проектами, которые пока находятся в стадии обсуждения и строительства.
Ранее в беседе с «Полит.ру» эксперт выказал мнение, что антимонопольное дело в отношении «Газпрома» фактически решилось весной 2017 года, и Еврокомиссия до сих пор не приняла по этому поводу официального решения только из-за геополитических соображений. По сути же ее устраивают его предложения, тем более что «Газпром» пересмотрел всю систему своих контрактов с европейскими потребителями, перейдя от долгосрочных к среднесрочным договоренностям, выровняв цены и изменив сам принцип ценообразования.
Таким образом «Газпром» увязал все принципы своей работы с действующим в ЕС законодательством, подчеркнул Белогорьев. По его оценке, новых исков к компании со стороны европейских потребителей газа в основном быть не должно.
«Целью Европейской комиссии — может быть, не самой декларируемой, но той, которую можно путем анализа вычислить, — является демонополизация, точнее либерализация торговых отношений с Россией в части поставок газа. Эту либерализацию можно разделить на три этапа. Первый этап сейчас фактически пройден — это этап либерализации контрактных отношений, контрактных условий. Все цели, которые Еврокомиссия могла ставить в этом вопросе, на сегодняшний день достигнуты. И антимонопольное расследование было основным механизмом давления на Россию, чтобы заставить ее пойти навстречу.
Второй этап либерализации, которой бы хотелось Еврокомиссии, заключается, по всей видимости, в попытке демонополизировать сам экспорт газа из России, то есть вынудить российское руководство допустить к экспорту независимых производителей газа. Делается это потому, что существует общее понимание: снизить зависимость от России в области поставок газа в обозримой перспективе не удастся. Но в этом случае диверсификация, о которой так много говорят, может заключаться не в том, чтобы диверсифицировать источники поставок, а в том, чтобы диверсифицировать поставщиков.
Механизм давления на этом этапе — это подвешенная судьба «Северного потока-2» и все инициативы, связанные с этим. То есть инициатива по предоставлению специального мандата Европейской комиссии на ведение переговоров с Россией по этому вопросу; либо расширение юрисдикции Третьей газовой директивы на территориальные воды (с тем, чтобы, опять же, этот газопровод попал под действие норм Третьего энергетического пакета, которые как раз обязывают к расширению числа поставщиков газа, к тому, чтобы поставщиков было больше одного).
Насколько удастся Европейской комиссии добиться этого, пока сказать сложно. В целом у проекта «Северный поток-2» шансы на реализацию высокие, несмотря на противодействие США, Польши и других стран. Все-таки большинство стран Европейского союза, голос которых имеет большое значение, по-прежнему в этом вопросе поддерживаю Германию, а Германия заинтересована в этом проекте. Нет никаких сомнений, что ее позиция не изменилась, тем более что канцлеру Ангеле Меркель удалось сформировать правительство и остаться у власти. По всей видимости, она останется у власти и до конца реализации этого проекта.
Так что если исходить из сугубо политического анализа, то этот проект «Газпрома» будет реализован. Другое дело, что Европейская комиссия и сама не хочет его блокировать, вопреки тому, что сейчас часто говорится. Европейская комиссия просто хочет использовать проект как средство давления на Россию для демонополизации поставок газа. Удастся ли это, еще неясно, потому что и в самой России еще идет очень острая дискуссия на эту тему, и никакого политического решения на этот счет еще нет. Хотя давление со стороны Еволпейской комиссии — это еще один фактор, который в ближайшее время будет учитываться Россией при решении вопроса.
Наконец, третий этап либерализации, подцель ЕК, которая никак не декларируется, но можно предположить, что и он будет, если удастся реализовать этап второй, таков: примерно во второй половине 2020-х годов (может, чуть раньше) реализация схемы, при которой европейские потребители будут покупать российский газ на российских биржевых площадках. На сегодняшний день такая площадка одна — это Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа. То есть потребители будут покупать газ по цене, который складывается на этой площадке, оплачивая для поставки этого газа в Европу существующие пошлины и транспортные расходы, которые связаны с перемещением этого газа из Западной Сибири в Европу. Потому что балансовые точки, по которым газ торгуется на Санкт-Петербургской бирже, — это западносибирские газотранспортные узлы.
В общем-то, здесь с точки зрения российского бюджета и интересов компаний-экспортеров большого риска нет, потому что все равно общее движение на оптовых рынках идет к глобализации и постепенному выравниванию разницы в ценах. Правда, что этот вопрос упирается в вопрос, будет ли демонополизировано ценорегулирование на газ в самой России, то есть какой будет разрыв между европейскими ценами и ценами, которые будут на внутреннем рынке и на общем рынке газа Европейского союза. Этот этап является логическим завершением первых двух; до него пока еще никто не созрел, но он вполне может наступить в перспективе 7-8 лет», — объяснил Алексей Белогорьев.
