Уровень добычи "Сургутнефтегаза" должен составить по итогам год составил 60 млн.т нефти и газового конденсата. Это очень неплохие показатели. Рост добычи о итогам года должен составить почти 10%. Еще значительнее выросли прибыли компании - по итогам 9 месяцев они составили почти 60 млрд. руб.
По уровню переработки нефти "Сургут" отстает от других крупных российских нефтяных компаний - лишь 28% добываемой нефти перерабатывается на на собственном Киришском НПЗ, Однако часть добываемой нефти перерабатывается на заводах принадлежащих "Башнефти" и на Хабаровском НПЗ - отмечает аналитик "Брокеркредитсервис" Маским Шеин.
"Сургут" наряду с государственными "Роснефтью" и "Газпромом" входит в консорциум по освоению Восточной Сибири. И именно это государственническая позиция позволила компании получить контроль над Талаканским месторождением. Более того, по своему потенциалу, именно "Сургутнефтегаз" является кандидатом на часть наследства "ЮКОСа" - нефтеперерабатывающие заводы в Томске и Самаре.
Все это делает компанию фактически образцово-показательной,а ее руководителя Владмира Богданова образцовым олигархом.
Аналитики отмечают, что главный плюс Сургутнефтегаза - это то, что прибыль, которой общество не делится с акционерами, идет в развитие бизнеса. "Консерватизм, за который компанию много критиковали, в последнее время рынок смотрит по-другому - отмечает глава компаний СТМ "Сургутнефтегаз" Михаил Морозов - никогда не привлекал независимые сервисные компании (прежде всего западные, например как ЮКОС Shlumberge) с передовыми технологиями, предпочитая использовать собственные сервисные подразделения.
Это увеличивало сроки освоения новых месторождений, но позволяло значительно оптимизировать издержки на нефтедобычу за счет отказа от дорогостоящих услуг. Кроме того, компания ни разу не была замешана в налоговых скандалах - сложные схемы оптимизации налогообложения также не привлекали руководство.
Однако в 2003 году крупный инвестиционный банк и две бизнес-структуры стали скупать акции «Сургута». Структура собственности «Сургута» крайне архаична - отмечает обозреватель "Эха Москвы" Юлия Латынина - Контрольный пакет принадлежит самой компании (это называется казначейские акции), что противоречит международным стандартам.
Захватчики, действовавшие с санкции зам. главы президентской администрации Сечина надеялись скупить значительный пакет акций «Сургута», затем провести в парламенте поправки к закону об акционерных обществах и объявить казначейские акции «Сургута» недействительными. Это сделало бы их пакет контрольным. Захватчики сходили в Кремль и получили одобрение на самом высоком уровне. Однако, как только угроза стала очевидной, в Кремль прибежал сам Богданов. Он спасся от поглощения. Какой ценой — неизвестно - отмечает Латынина, - ведь никто не знает, какую именно роль в «Сургутнефтегазе» играет приближенный к Сечину питерский нефтетрейдер Геннадий Тимченко.
Имеет он долю в компании или просто покупает ее нефть, или нефтепродукты с Киришского НПЗ, принадлежащего компании по выгодной цене. А ведь именно этого человека собирались изначально "поставить" на ЮКОС, поручив ему продавать нефть "Юганска"
С точки зрения классической теории фондового рынка борьба за акции компании означает потенциал ее роста. Однако, с точки зрения российских реалий наличие людей, близких к самому верху, готовых "порвать" нефтяную компанию, может означать и нечто другое.
См.также статью "Загадочный "Сургутнефтегаз"
