Тема поставок советского оружия на экспорт всегда была покрыта мраком и туманом. С одной стороны, СССР был самым миролюбивым государством, и изо всех сил боролся за этот мир во всем мире. Поэтому заниматься поставкой оружия, пусть и под самыми благовидными предлогами, было как-то не очень прилично. Тем более что вместе с оружием поставлялись и военные советники, а это уже смахивало на вмешательство во внутренние дела независимых государств. С другой стороны, оружие, тем более самое лучшее в мире, должно стоить заказчику кое-каких денег. Соответственно, страна-продавец от реализации смертоносного товара должна иметь неплохой навар. Но навар не просматривался, что порождало недоумение у части граждан. Это уже потом, в постсоветские времена, широкие массы узнали, что оружия СССР поставлял много, но в основном в братские страны, в порядке оказания интернациональной помощи. А с братьев, как известно, денег не берут, и поэтому почти все поставки осуществлялись бесплатно или в невозвратный долг.
Единственным утешением могло служить соображение, что тем самым СССР распространяет свое влияние по всему земному шару, вытесняя с насиженных мест старые колониальные державы. И что после того, как колонизаторы уберутся из Азии, Африки и Латинской Америки, на рынки этих стран хлынет советская гражданская продукция, за которую нам уже будут платить по полной цене. Но этот вариант не прошел, колонизаторы устояли, а Российская Федерация, как правопреемник СССР, была вынуждена списать оружейные долги почти всем старым покупателям, а также полностью прекратить им поставки новые, так как страны эти как были, так и остаются неплатежеспособными.
В результате, когда туман рассеялся, выяснилось, что объем военного экспорта сократился в несколько раз. Все девяностые годы он не превышал $3 млрд. в год, в 2001 году составил $3,2 млрд., в 2002 году – $4,2 млрд., а в прошлом, 2003 году – $5,1 млрд. Основными покупателями российского оружия являются Индия (куда недавно съездил Владимир Путин), Китай (где только что российский министр обороны вел переговоры о военно-техническом сотрудничестве) и Иран, время от времени удается заключить контракты с экзотическими для нас клиентами - Малайзией и Йеменом. При этом сам по себе российский ВПК попал в очень жесткие конкурентные условия. Во-первых, с 1992 года был резко сокращен государственный оборонный заказ, и ВПК просто был вынужден переориентироваться на внешний рынок, а кто не переориентировался – прекратил свое существование. Во-вторых, выйдя на внешний рынок, российские оборонщики столкнулись с жесткой конкуренцией “грандов” мирового оружейного бизнеса – корпорациями из США, Англии, Франции и Германии. В-третьих, началась драка между бывшими коллегами, которые теперь оказались по разные стороны внутриэсэнгэшных границ. В драке применялись самые разные “меры воздействия”, в том числе демпинг и прекращение поставок комплектующих.
Но самой тяжелой оказалась конкуренция со своими же собственными вооруженными силами – оставшиеся без денег военные сами стали торговать находящейся на вооружении техникой, точно такой же, какую предлагали иностранным покупателям военные заводы. Причем, военные продавали технику уж по совсем низким ценам, так как получили они ее от государства, понятное дело, бесплатно. С течением времени ситуация немного стабилизировалась – то ли военные распродали весь наличный запас, то ли он был взят под жесткий государственный контроль, то ли в конце концов произошла сегментация рынков сбыта: бедным странам – дешевое подержанное оружие из военных арсеналов, а богатым - новенькое, прямо с конвейера. Так или иначе, экспорт “нового оружия” уже несколько лет постоянно растет.
Правда, экспорт этот по-прежнему остается “зоной риска”. Как известно, самыми крупными импортерами оружия в мире являются, во-первых, страны Аравийского полуострова, во-вторых, – страны-члены НАТО, и в-третьих, – страны Южной Америки. Речь идет, естественно, об импорте американского оружия. Не менее естественно, что страны из первой и второй группы являются богатейшими в мире, а, значит, могут позволить себе покупать американское вооружение в больших объемах, на основе длительных контрактов. И платить за него наличными. Таким образом, американский ВПК имеет прекрасный, почти гарантированный рынок сбыта вооружений. Что же касается основных импортеров российского оружия – Индии и Китая, то их платежеспособность не идет ни в какое сравнение с платежеспособностью стран аравийских и европейских. Значит, не исключено, что в один прекрасный момент в бюджетах этих двух стран может появиться большая-пребольшая дыра, которую они захотят заткнуть сокращением военных расходов. В том числе сокращением закупок российского оружия. Или, что еще хуже, попытаются наладить производство отдельных видов вооружений и их компонентов у себя, чтобы снизить зависимость от иностранных поставщиков. Таким образом, мы имеем дело с крайне ненадежными потребителями, которые могут подорвать относительное финансовое благополучие ориентированных на экспорт предприятий ВПК. И что тогда с ними делать – большая загадка.
Как следует из мирового опыта, военные предприятия могут финансировать себя сами, производя продукцию гражданского назначения. При этом речь не идет о конверсии военного производства, а о том, чтобы продавать гражданским потребителям отдельные компоненты, узлы и детали, производимые военными предприятиями. И вот здесь значение мирового рынка сбыта вырастает для нашего ВПК многократно. Во-первых, потому что российский гражданский сектор по многим причинам не в состоянии воспринять технологические разработки оружейников – слишком велик разрыв в уровне используемого оборудования. А во-вторых, как раз заграничные потребители способны интегрировать в свои производства наработки российского ВПК, так как с технологическим уровнем у них все в порядке. Кроме того, поскольку продаваться будут не готовые военные изделия, а только отдельные компоненты и материалы, то рынок сбыта для них окажется гораздо более емким, чем для конечного военного продукта.
Несмотря на постоянный рост экспорта вооружений, надо понимать, что проблем развития военной промышленности он не решает. Экспорт может быть только временной мерой, источником дополнительного дохода, но не основным направлением деятельности российского ВПК. Для него нужно другое направление развития, может быть не совсем связанное именно с военным производством, но которое, в конечном итоге, даст гораздо больший эффект, чем экспортные контракты.
См. также:
Лебединая песнь “Рособоронэкспорта”
