У России появляется конкурент за право организации контейнерных перевозок из Азии в Европу. В Москве привыкли думать, что единственная альтернатива морскому пути через Суэц — Трансибирская железная дорога, но вскоре грузы могут пойти через южных соседей России. Впрочем, значение этой проблемы зачастую сильно преувеличивают.
Транспортный путь из Азии в Европу уж много тысячелетий является главной торговой артерией человечества. Многие века «шелковый путь» был единственным связующим звеном между двумя очагами цивилизации, и государства Среднего Востока воевали за то, чтобы контролировать участки маршрута.
Все изменилось после Великих географических открытий. Выгодней стало доставлять грузы по морю, а после открытия Суэцкого канала всякие альтернативы, казалось, вовсе исчезли — доставка груза стала вопросом нескольких недель, недостижимая скорость для сухопутного транспорта того времени.
Статус кво мог изменится со строительством Транссибирской железной дороги. Действительно, поезд из порта Владивостока в Европу доезжал достаточно быстро и стоило это относительно дешево. Но сначала Россия использовала магистраль для своих внутренних нужд, а после 1917 года думать об организации быстрого и дешевого транзита вообще было как-то странно.
Крушение социализма и становление рыночной экономики вновь поставило вопрос об использовании Транссиба для международного транзита. Потенциально это могло принести огромные деньги, но для этого требовалось отладить работу таможни и железной дороги, чтобы у грузоотправителя не было никаких сомнений, что вагон с его товаром в кратчайшие сроки пересечет Азию и Европу.
Но у российского руководства всегда находятся куда более важные задачи, так что отправка контейнера через Россию по Транссибу, с учетом прохождения таможни, занимает около 8 недель, что сравнимо с перевозкой через Суэцкий канал. Вдобавок ко всему, РЖД иногда теряет груз, да и уровень сервиса, мягко говоря, не на высоте.
В итоге, по данным главы РЖД Олега Белозерова, в 2014 году по Трансибу из Азии в Европу была перевезена 131 тысяча TEU (двадцатифутовый эквивалент, проще говоря, стандартный контейнер). Это в 7 раз больше, чем в 2009 году (удобный год для отсчета, после кризиса 2008 года объем международной торговли сократился), но примерно на два порядка (в сто раз) меньше, чем перевозится по морю. Пропускная способность Северного морского пути, на который так много надежд возлагает ответственный за Арктику Дмитрий Рогозин, на данный момент еще меньше.
Иными словами, железнодорожный путь через Сибирь не является конкурентом для морского пути через Суэц — объемы перевозок на данный момент просто несопоставимы.
И тем не менее даже в этом сегменте намечается борьба. Действительно, российская таможня работает плохо, железные дороги — медленно. Поэтому южные соседи России не прочь перехватить у нее и этот, пусть и небольшой, сегмент рынка.
На прошлой неделе в Стамбуле представители транспортных (в первую очередь железнодорожных) компаний Казахстана, Азербайджана и Грузии презентовали перспективы и возможности Транскаспийского транспортного маршрута «Китай-Турция-Европа».
Директор грузинской компании «Транс Кавкасус Терминалс» Леван Сулаберидзе заявил, что через территорию его страны уже в будущем году запланирован транзит «несколько тысяч контейнеров» из Китая в Турцию (направление — Южная Европа) и Украину (направление — Северная и Восточная Европа).
Несколько тысяч контейнеров — это опять же на два порядка меньше, чем провозится по Трансибу. То есть так же, как крупнейшие мировые морские перевозчики не замечают наличия в России железной дороги, российское руководство может не замечать усилий южных соседей.
Если бы не два фактора. Во-первых, заявление было сделано на транспортной выставке в Стамбуле, да и Турция является логичным участником этого проекта. Сейчас, по понятным причинам, все, что связано с Турцией, крайне неприятно российскому руководству. Во-вторых, в России привыкли считать себя единственной страной, способной организовать сухопутный коридор между Азией и Европой. Титул сомнительный — учитывая, что этот коридор, судя по объемам, никому не нужен — но и он внезапно оспаривается.
