"Прагматика" продолжает обсуждать проблемы глянца.
В минувший уик-энд в столичной галерее WAM на Малой Дмитровке закрылась вывставка модного российского художника Андрея Бартенева «Velikolepno! Русские иллюстраторы блестящей жизни».
Это первый этап подготовки издательством Agey Tomesh одноименной книги Бартенева. Задолго до выхода в свет «Velikolepno» уже окрестили «учебным пособием для тех, кто делает глянец».
Помимо творений самого автора на выставке можно посмотреть работы Дениса Барковского, Константина Гайдая, Людмилы Константиновой, Инны Небелюк, Елены Плескевич, Никиты Смирнова, Сергея Снурника, Протея Темена, Саши Фроловой. Одна из картин попадет на обложку будущей книги, остальные используют для иллюстраций разделов. О том, что такое на самом деле глянцевые журналы Андрей Бартенев рассказал Михаилу Грунину.
Андрей, откуда такой интерес к глянцу?
Все началось с проекта «Икс-лучи А.Б.» (Андрея Бартенева, то есть), когда я по предложению Эвелины Хромченко два с половиной года «бросал рентгеновский взгляд на аспекты современной моды» в журнале L'Officiel. Идеи защиты животных, анимации и даже стоматологии совмещались в моих глянцевых «историях» с тенденциями современной фешн-индустрии. Через «Икс-лучи» я и познакомился с художниками, работающими для глянцевых журналов.
Вы и впрямь решили сделать учебное пособие?
Нет, не учебник, а, скорее, обзор. Делается это примерно так. Я езжу по редакциям, прошу номера, делаю закладки. Потом говорю, какие мне нужны картинки в хорошем разрешении. Кроме того, беру интервью у редакторов, где они рассказывают о том, как работают с художниками, интервью у художников, где они говорят, как приходится работать им. Материал дают охотно, поскольку подобных изданий в России пока не было, и всем интересно поучаствовать в первом опыте.
Будет несколько разделов: художники, журналы класса люкс, информационные журналы и те, что освещают ночную жизнь, архитектура и дизайн, эротические и легальные порно-издания, культовые журналы – ПТЮЧ, ОМ, «Амадей», НАШ, «Красный». В этой монографии не будут в полном объеме присутствовать мои «истории» – лишь отрывки. Правда, я включил туда три своих работы, которые нигде еще не публиковались.
Для вас процесс создания книги представляет собой чисто творческий, или, скорее, коммерческий интерес?
Удалось найти заинтересованного издателя. Не думаю, что он на сто процентов уверен в коммерческом успехе книги. Видимо, издательство заинтересовано в ней как в имиджевом проекте – выпустить резонансную книгу. Повышенное внимание прессы уже есть. Благодаря тому, что книга о журналах, они и пишут о ней. А для меня это образовательный проект.
Как бы вы определили его концепцию?
Я бы назвал «Velikolepno!» панорамным скольжением по истории российского глянца. Книга называется «Русские иллюстраторы блестящей жизни». Для блестящей жизни я вывел два принципа: оптимизм и юмор. Мы не определяем, что есть в глянце хорошо, а что плохо. Мы специально не включили в издание литературные или социальные иллюстрации. Просто в книге представлено огромное количество блестящих художников. Мы не говорим, что это – лучшие художники России. Но это люди, которые через свое творчество пропагандируют оптимизм и юмор. Именно такой подход к творчеству стал критерием выбора персоналий. Конечно, будет приятно, если проект повлияет на их карьеру, позволит им больше зарабатывать, стать популярнее. Однако они ведь уже давно галерейные художники, переросшие журналы.
Так ли все «великолепно» в современном российском глянце?
Увы, далеко не так. В России вообще идет спад интеллектуального уровня журналов. Супер-профессионалам там, по большому счету, нечего делать.
А как же «блестящие иллюстраторы»?
Надо на что-то жить. Существовать за счет своих выставок, собственных продаж в России могут позволить себе очень немногие. Кстати, и на глянце особенно не разбогатеешь. Это в Англии художник или фотограф может получить за полосу от 1000 фунтов. У нас таких цен нет. Скажу больше, здесь работа с глянцем для иллюстратора во многом вопрос хорошего имиджа. А так, по аналогии с литературными фрилансерами, процент «проданных гениев» невероятно высок. Потенциальные создатели национальных культурных ценностей вынуждены заниматься молочными упаковками, коробками конфет и прочей ерундой.
Глянцевый творческий плацдарм довольно хорошо организован. В журнале есть огромное количество подразделений, которые помогают художнику: сканирование, дизайн, светокоррекция, работа со шрифтами и т.д. В итоге проще выпустить хороший продукт.
Лично для меня работа в глянце – это отличный тренинг. Тут удовлетворяется моя страсть к американскому укладу творчества, жизни. В последнее время я много общаюсь с Робертом Уилсоном, посещаю его летние программы и волей-неволей стремлюсь работать, как он. Для него надрывная эксплуатация своей творческой натуры в порядке вещей.
Может, уровень наших журналов понижает именно такая чрезмерная зависимость художника от рынка?
Не столько художника, сколько самого журнала, как институции. Мощный рычаг – это рекламодатели. Они ведь сейчас самые главные читатели и зрители, только очень ориентированные на свой рынок. Популярность и успешность того или иного издания определяют именно они, а их интересы и культурный уровень, мягко говоря, очень разные. В результате за последнее время закрылось огромное количество прекрасных, высокохудожественных изданий.
В 90-х годах могли появиться пятеро молодых людей и сказать: мы хотим сделать новый журнал. И сделать, скажем, ПТЮЧ. Теперь такая ситуация совершенно невероятна. Если человек не является родственником(цей) или любовником(цей) какого-нибудь олигарха, он не может этого сделать – будь он трижды Сальвадор Дали. Россия перестала производить собственный качественный глянец. На рынок выходят только лицензированные в Европе или в Америке издания. К творчеству, эксперименту это не имеет никакого отношения. Чистый бизнес, с очень жесткими, тривиальными законами.
Получается, что глянец сам по себе перестал быть у нас брендом?
Не совсем так, но роль глянца по сравнению с 90-ми изменилась очень сильно. Он стал подобен бензоколонке. Открыть бензоколонку и издать журнал – сейчас одно и то же. Он перестал быть интеллектуальной ценностью, отдохновением для ищущей натуры. Соревнование творческих потенциалов и амбиций стало игрой монополий. Все предельно ясно: что, как, кому продать.
Происходит это не по чьей-то прихоти, а объективно. Страна переживает специфический этап эволюции. В российской экономике можно увидеть все самое плохое, что есть в каждой отдельно взятой стране: итальянскую коррупцию, американскую тупость, скрытый китайский коммунизм. А хорошего мало. Все это, безусловно, отражается на культуре и особенно на таких пограничных сферах как глянец. С каждым днем, он, по-прежнему выдавая себя за некую образовательную инстанцию, все больше становится политическим, экономическим рычагом в руках сильных мира сего.
В 90-е годы редакторы глянца были невероятно мощными личностями. Теперь это назначаемые люди, которые часто меняются. В целом получается jотдел кадров. Исключения есть, конечно, но абсолютное большинство глянца не соответствует своему некогда действительно блестящему статусу.
Есть ли тут исключения?
Названия и фамилии произносить не стану. Но если редактор умен, он способен очень тонко балансировать на стыке интересов. Играя разными позициями, он одновременно зарабатывает, проводит нужную идеологию и держит высокий художественный уровень.
Например, я был поражен встречей с редактором одного мужского журнала, который мне рассказал, что пытается через свое издание пропагандировать юмор в самых разных проявлениях – от изысканного до солдатского. Совершенно, казалось бы, «нематериальный актив», но в этой параболе они находят читателя.
На этом держатся огромное количество любимых мной британских журналов. Если там все в порядке с юмором – это, как правило, очень успешный в экономическом отношении журнал. И английская реклама сама по себе очень веселая. На любых носителях. В обществе, где настолько велики интеллектуальные накопления, люди начинают иронизировать сами над собой. Самое ценное то, что этот юмор непредсказуем. У нас смеются всегда «по поводу». Там юмор – часто абстракция, гениальный меседж с неба.
Что ждет российский глянец в ближайшем будущем?
Негативные тенденции, о которых я сказал, думаю, сохранятся. Пока можно иметь нечто хорошее, смелое и талантливое разве что в Интернете. Эта территория еще не захвачена рекламодателями. Сетевой рынок намного дешевле бумажного, его сложнее контролировать. Массовое появление мобильных телефонов, которые могут транслировать разные каналы, сайты и т.п., в России ожидается, думаю, в следующем году. Это технологическое новшество еще больше повысит шанс для реализации свежих идей в Сети. Но талантам надо торопиться: монополии скоро доберутся до Интернета и у нас, как это уже произошло в Америке.
См. также о ГЛЯНЦЕ:
