В культуре последнего полувека, если не больше, утопия – жанр не то что редкий: вымирающий. Даже классические утопии вроде «Города солнца» с ХХ-го века читаются как антиутопии. И, если какие-то образчики популярной культуры и позволяли себе образы лучшего будущего, то утопические социальные или технологические достижения там были необходимы скорее, как оставленное за скобками условие сюжета, разворачивающегося в мире, достаточно далеком от идиллического, чтобы стать местом для более или менее драматических коллизий.
Таков, например, культовый американский сериал 1960-х «Звездный путь», герои которого, отправившиеся в космическое путешествие с Земли, на которой, наконец-то, наступило едва ли не коммунистическое светлое будущее, встречают на иных планетах подобия всех самых жутких социальных формаций прошлого – от гладиаторского Рима до немецкого фашизма.
Киберпанк – направление в научной фантастике, возникшее в начале 1980-ых годов, в этом смысле заслуживает внимания в том числе и как последний проект будущего, которое можно считать утопическим. Точнее, для этой модели будущего еще нет адекватного термина. В предложенной классификации жанров, где утопия – это порядок во благо, антиутопия – злокозненный порядок, а дистопия – злокозненный хаос, есть незанятая ячейка – «хаос во благо», и именно ее мог бы заполнить киберпанк.
Мир «недалекого будущего» (как выражались переводчики пиратского видео) в фантастике этого направления предстает как распад всех оснований нашего мира – от государств (чье место занимают транснациональные корпорации) и наций (растворившихся в глобальном метиссаже и уступивших место системе гетто, субкультур и кланов) до, собственно, идентичности человека как вида: обитатели этого будущего подвергают свои тела всевозможным модификациям, и даже готовы отказаться от них, полностью перейдя в виртуальную реальность, где на равных с ними обитают искусственные интеллекты.
Будущее по киберпанку – мир тотальной анархии, хаоса – но и неслыханной свободы, где каждый волен выбирать свою версию реальности, и поэтому никто не может претендовать на абсолютную власть и полный контроль ситуации. Новые технологии, вроде бы давшие название жанру, на самом деле скорее антураж, чем суть киберпанка, во многом восходящего к психоделической революции, к яростному и прекрасному хаосу тех миров, которые описывал в своих романах Уильям Берроуз.
Технологии, как наркотики – только один из инструментов расслоения реальности, создания множественных ее версий, и, соответственно, подрыва самой возможности авторитарной власти, предполагающей единую, неоспоримую для всех версию реальности. Неслучайно одним из апологетов компьютерных технологий и виртуальной реальности в 1980-е годы становится гуру психоделической революции Тимоти Лири.
Киберпанк предложил последнюю на настоящий момент более или менее состоятельную версию будущего. И даже самый недавний и единственный знаковый за много лет футуристический киноблокбастер – «Аватар» Джеймса Камерона находится, так или иначе, в русле киберпанской традиции.
Фильм этот появился на фоне почти тотального затухания попыток придумать новые варианты хотя бы фантастического будущего. Сами основоположники киберпанка потеряли интерес к футурологии едва ли не первыми. Так, действие написанных в 2000-е годы романов Уильяма Гибсона – «Распознавание образов», «Страна призраков» и «Zero History» как-то почти незаметно переместилось в настоящее время. Благо все некогда предсказанные киберпанком технологические новинки стали более или менее реальными, доступными и даже банальными: изменив мир, они, однако, не преобразили его. А Брюс Стерлинг в своих романах, созданных в этом веке, хотя и еще отваживается заглянуть в не слишком отдаленное будущее, основывает сюжеты своих произведений на исторических событиях, случившихся на нашей памяти.
Впрочем, еще раньше, в 1990-м году Гибсон вместе со Стерлингом написали роман «Машина различий», ставший одним из самых значительных произведений нового, альтернативного киберпанку направления – «стимпанк»: фантастики, моделирующей уже не будущее, но альтернативное прошлое. Направление это становится все более и более модным, из литературы и кино перейдя в дизайн – например, создание ноутбуков, компьютерных мышей или флэшек, которые выглядят так, как будто были изготовлены в викторианские времена, и, возможно, обнаружены в археологических раскопках далекого будущего.
И правда, прошлое кажется куда более непредсказуемым и обнадеживающим, чем схлопывающееся на наших глазах будущее, от которого никто уже не ждет новых неслыханных степеней свободы – само это некогда ключевое слово, кажется, незаметно исчезает как из правого, так и из левого дискурса.
О киберпанке, будущем и настоящем человечества читателям "Полит.ру" рассказал и сам Брюс Стерлинг..
