В конце минувшей недели в Челябинске завершился финал всероссийского конкурса «Учитель года». Пятерку лучших преподавателей поздравлял с победой министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко. Обозревателю «Полит.ру» Леониду Клейну удалось взять небольшое интервью у министра. Разговор шел о самых острых проблемах школьного образования.
Андрей Александрович, в одном из своих выступлений перед преподавателями Челябинской области вы сказали, что очень мало выпускников педвузов идут работать в школу. Может быть, стоит вообще разогнать педвузы, потому что там, как кажется, происходит маргинализация образования. А вместо этого делать педагогическую специализацию на биологических, физических, филологических и т.д. факультетах? Что делать с системой, которая работает впустую и сжирает бюджетные деньги?
Для начала надо определиться, чего мы хотим. Кто должен прийти в школу? Необходимо сделать так, чтобы те люди, которые хотят работать с детьми и которые нужны в школе, были приняты там. Это очень важно, потому что сегодня в ряде случаев выпускников в школах не ждут. У нас cуществует скрытая безработица среди учителей.
Но ведь кругом говорят, что учителей не хватает!
Дело в том, что преподавателей больше чем надо. И хотя все жалуются на низкую зарплату, многие держатся за свои рабочие места.
Вы имеете в виду учителей предпенсионного возраста?
Не только. Например, у сельского учителя в селе небольшая зарплата, но там, как правило, человек вообще никакой стабильной зарплаты не получает, и поэтому сельский учитель, кроме всего прочего, – человек, имеющий стабильный заработок. И его вполне устраивает рабочее место. Поэтому мы не можем однозначно сказать, что школа стоит пустая. Надо понять, что ситуация более сложная. А теперь представим себе, что мы создали условия, при которых молодой человек готов идти в школу, и он будет принят там. Этот человек должен иметь достаточно серьезный набор дополнительных знаний и специфический склад характера. Профессия требует специальной подготовки и специального отбора. Вам не нравится называть это педагогическим образованием – назовите как-то по-другому, но в любом случае, это специальное образование. Может быть, не стоит ломать то, что уже есть, а нужно изменить ситуацию, которая на сегодня сложилась в педвузах.
Возможно. Ведь квалификация тех, кто сегодня работает в школе, тоже часто вызывает массу вопросов. Возьмем в качестве примера финал конкурса «Учитель года», который только что закончился в Челябинске. Я смотрел мастер-классы 15 лучших преподавателей, и наряду с действительно компетентными, талантливыми, там были учителя, которые плохо владели русским языком. Или иностранным. Учительница демонстрировала урок английского языка и за полчаса произнесла 10-15 английский слов! На другом уроке только минут через десять после начала можно было понять, какой предмет ведет учитель. Было стыдно сидеть в зале. Неужели это действительно лучшие учителя? Или хромает система отбора, которая существует в регионах? И другой вопрос: как может быть лучший учитель на всю Россию? Ведь это примерно то же самое, что выбирать лучшую маму страны…
Вы считаете, что общероссийский конкурс не правомерен? Но ведь речь идет о создании профессионального сообщества.
Мне просто кажется, что хороший учитель в подобном конкурсе не будет принимать участия.
Есть квалифицированные преподаватели, которые готовы на эти конкурсы идти. Надо понять, что хороший учитель – это достаточно многоплановое понятие. Учитель может быть профессиональным и пользоваться авторитетом и любовью у детей, но при этом не отвечать вашим – столичным – представлениям о хорошем учителе. Другое дело, что этот конкурс, конечно, является некой условностью, потому что профессионализм педагога определяется не артистизмом, а отношением к нему детей и родителей.
Значит, репутация учителя формируется на локальном уровне. И тогда здесь не может быть никакой особой публичности.
Иногда публичность необходима. Вы, например, думаете, в какую школу отдать своего ребенка, а вся Москва знает, что Мильграм, (бывший директор 45 московской школы – Л.К.) замечательный человек и замечательный учитель. Серьезные люди относятся к этому конкурсу как к условности, но все-таки совсем непрофессиональные люди сюда не попадают. Это условность, но она помогает сфокусировать внимание общества на учителе, что само по себе уже самоценно. Поэтому я думаю, что такой конкурс вполне правомерен.
И последний вопрос, Андрей Александрович. Среди учителей, в том числе и финалистов конкурса, активно обсуждается вопрос о «православном» курсе в рамах школьной программы. Хватит ли у центральной власти сил противостоять введению этого предмета в школе?
Я вас уверяю, что огромное количество людей, которые хотели бы высказаться по этому поводу, считают, что слабость центральной власти как раз заключается в том, что она не вводит курс православия.
А ваша личная точка зрения?
Моя точка зрения известна. В той формулировке, в которой это предлагается сейчас, введение такого курса считаю неправильным. Но я уверен, что подобные решения должны приниматься не чиновниками (будь то чиновники от конфессии или от министерства). Это должно решать общество.
