Этой осенью один за другим в прокат вышли два русских блокбастера о войне - "9 рота" об Афганистане и "Первый после Бога" о Великой Отечественной. На самом деле ни тот, ни другой фильм к войне, т.е. к правде о войне - не имеет никакого отношения. И создатели картин это прекрасно знали. Режиссеры Федор Бондарчук и Василий Чигинский очень быстро вспомнили, что в советское время означало словосочетание "работник идеологического фронта". Вспомнили и встали в строй.
О разного рода неточностях в фильме "9 рота" писалось уже много. Есть там и такой ляп: у одного из солдат на шее висит цепочка с крестиком. Этот крестик "совершенно случайно" несколько раз мелькает в кадре. Тем, кто в восьмидесятых годах служил в армии, не надо объяснять, что у советского десантника на шее крестик висеть не мог. Не то чтобы этого вообще не могло быть, - бывали и исключения - но сегодняшнему зрителю это подается как норма. Черт, как известно, кроется в деталях, даже если эта деталь с православным крестиком. Маленькая историческая неточность в фильме далеко не случайна. Федор Бондарчук сознательно лепит новый идеологический миф. И не столько об Афгане, сколько о советском прошлом. Зритель "9 роты" должен, наконец, понять, что советский народ, во-первых, был единым, а во-вторых, обладал высоким моральным духом. Дедовщина в армии была? Только чуть-чуть, в качестве педагогического приема. А настоящей - с увчечьями, самоубийствами и стрельбой по своим - не было. И что там академик Сахаров невнятно бурчал на первом Съезде народных депутатов в 1989 году, пытаясь оклеветать советскую армию? А вообще, кто такой Сахаров? Мы такого не знаем.
Не знаем мы и многого другого. Из фильма последовательно убраны ВСЕ болевые точки, связанные с той войной. Что война была тайная, что списки погибших нигде не публиковались, что от службы в армии пытались "закосить", а попасть в Афганистан попросту боялись. Что похоронки шли по всему Советскому Союзу, и не понять было никак русским матерям, за что гибнут их сыновья, ведь если гибнут как герои, отстаивая правое дело, - то почему нельзя открыто об этом сказать? Что, в конце концов, эту войну мы проиграли.
Нет. "Мы свою войну выиграли", - говорит нам Федор Бондарчук. У "нас" в армии все герои, а трусов вообще нет. В фильме непосредственно перед отправкой в Афганистан солдат спрашивают, хотят ли они лететь на войну, не хотят ли передумать. И, конечно, никто не дрогнул, никто не вышел из строя. И интеллигентный художник рвется служить и имеет полную возможность взять с собой на войну этюдник (!) и рисовать в свободное время. Да, мы не все верили в интернациональный долг, но верить в Бога, оказывается, никто не запрещал.
А кто же виноват, что война проиграна и страна развалилась? В самом конце фильма голосом единственного выжившего солдата 9 роты говорится, что "не знали мы и того, что наступят новые времена, когда кто-то вырвется в князи, а кто-то пойдет на дно". Этой фразой режиссер изящно перебрасывает мяч исторической ответственности на поле новой эпохи и обвиняет во всем тех, кому пришлось вытаскивать ни в чем не повинный советский народ из-под обломков коммунистического правления.
В фильме "Первый после Бога" никаких исторических неточностей нет. Есть неточность в названии жанра, который в пресс-релизе обозначен как военный боевик. А на самом деле мы смотрим фантастику. В картине на полном серьезе рассказывается, как в 1944 году майор НКВД публично возвращает личное оружие командиру подводной лодки, которого он собирался арестовать. Не дается народный герой в руки злобных чекистов. Не дается и все. Историческая логика и советский народ не позволяют. Да и власти у НКВД явно не хватает. Кстати, сами чекисты не такие уж и звери. В начале фильма они арестовывают двух дезертиров, один из которых оказывается сыном священника, да и сам к тому же верит в Бога. Майор НКВД пытается (конечно, без всяких пыток) заставить молодого человека отречься от отца, но тот проявляет стойкость, и через некоторое время дезертир, пытавшийся избежать службы с помощью самострела, сын врага народа и сам сторонник "мракобесия" не расстрелян, не сослан, а становится матросом на подводной лодке. Он ведь почему дезертировать решил? Моря боялся. В органах это поняли и отправили на перевоспитание. Это и есть реальный случай "на станции Кочетовка" т.е., простите, на базе военно-морского флота, а то ведь еще совсем недавно Солженицын пытался запугать нас всякими антисоветскими байками.
Воистину, кино важнейшее из искусств. Сегодня мы оказались в ситуации, когда для идеологической реабилитации людоедского режима совсем не обязательно запрещать Солженицына, Владимова или Шаламова. Достаточно снять многобюджетный фильм, в котором чудовищная ложь будет едва прикрыта полуправдой и подана зрителю в привлекательной форме всепобеждающего экшна под победные звуки Dоlby Digital. А антисоветских авторов у нас все равно почти никто не читает - вышли они из моды.
Фильмы Бондарчука и Чигинского сняты, конечно, для массового зрителя. Но это не случай реалити-шоу или популярного телесериала, когда создатели цинично делают продукт для люмпенов. Что называется, без божества, без вдохновенья. Военно-патриотические фильмы - это совсем другая тема. На премьерном показе в кинотеатре "Октябрь" собралась значительная часть столичного бомонда. В фойе выстроились настоящие матросы, на сцене кинозала - военный оркестр. Торжественная обстановка. Святая тема. И сразу становится понятно, что фильм будет востребован далеко не только массовым зрителем. И Бондарчук, и Чигинский снимали фильм для себя и для своего окружения. Потому что новой элите просто приличной жизни уже мало. Нужна еще и ПРИЛИЧНАЯ ИСТОРИЯ. Не краткий курс, конечно, но чтобы без этих ужасов, о которых писали Шаламов с Солженицыным. Чтобы все-таки не очень бы выпирало из глянцевого формата. Чтобы было не стыдно и удобно. В конце концов, у нас все И БЫЛО хорошо. Мы сражались за Родину и верили в Бога. Нам не в чем каяться, потому что мы победили. Потому что мы первые. И пока нам это разрешают, добавим: "После Бога".
На фото - кадр из фильма "Первый после Бога".
