Хоккеисты, футболисты и баскетболисты зарабатывают за сезон десятки миллионов долларов. Шахматистам такие деньги и не снились, но лучшим из них тоже грех жаловаться на судьбу. Данная тема довольно щекотливая: финансовые требования и гонорары, призы в турнирах и матчах, конфликты и скандалы на почве зеленых купюр и т. д. Поскольку перед вами не научное исследование, автор решил серьезные соображения пополнить веселыми историями, шахматными байками. Статья состоит из двух частей. Первая больше носит исторический характер, вторая скорее относится к занимательному жанру. При обсуждении любых шахматных вопросов особый интерес всегда вызывают шахматные короли.
Во времена Вильгельма Стейница старинная игра не могла служить источником материального благополучия. И первый чемпион мира был единственным, кому шахматы принесли только славу, - умер он в полной нищете. Не удивительно, что следующие два шахматных короля Эмануил Ласкер и Хосе Рауль Капабланка перед любым состязанием диктовали свои финансовые условия. Кстати, Ласкер был первым гроссмейстером, который требовал персонального гонорара за участие в турнирах. Впрочем, сегодня призы первых чемпионов выглядят смехотворными.
В 1921 году Ласкер отправился в последний раз отстаивать свою шахматную корону - в жаркую Гавану. Капабланка был моложе на двадцать лет, к тому же играл на родине, в привычных условиях. Однако Ласкера мало беспокоил результат матча: разоренный Первой мировой войной и послевоенной инфляцией, он знал, что получит приличные деньги, которые ему были так нужны. Гаванский шахматный клуб предложил одиннадцать тысяч долларов - невиданная по тем временам сумма.
Когда Капабланка поднялся на трон, он выставил требования (так называемые "лондонские условия"), согласно которым будущий претендент должен собрать кругленькую сумму в десять тысяч долларов. Четвертому чемпиону Александру Алехину пришлось приложить немало сил, чтобы выполнить эти жесткие условия. Многие годы находился он в финансовых затруднениях. В 40-е годы сильно болел, угасал на глазах, а шахматных гонораров не хватало, чтобы свести концы с концами. По существу Алехин, как и Стейниц, свои последние дни провел в бедности.
Первый советский чемпион мира Михаил Ботвинник был обласкан партией и правительством. Квартира, машина, дачный участок в престижном месте на Николиной горе - все это он заслужил своими выдающимися победами. Но особые денежные гонорары великим советским спортсменам, в том числе шахматистам, раньше не полагались. Так, за пятнадцать лет владения короной Ботвинник заработал гораздо меньше, чем Карпов или Каспаров за какой-нибудь один сеанс одновременной игры.
Василий Смыслов тоже получил от государства все, что причитается. Но денег особенно не накопил и теперь, когда ему за восемьдесят, ведет скромную размеренную жизнь. Правда, в один момент ему повезло. В 90-е годы президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов утвердил специальную стипендию Смыслову, и к своим ста долларам пенсии ему каждый месяц добавлялась тысяча от президента. Получали шахматные пенсии и другие знаменитые в прошлом гроссмейстеры. Однако спустя несколько лет Илюмжинов решил, что хорошего понемножку, и отменил все привилегии.
Любимец публики Михаил Таль был законопослушным гражданином: в 1988 году, выиграв в Канаде первенство мира по блицу, он, вместо того чтобы плюнуть на все (турнир-то несерьезный) и положить приз в пятьдесят тысяч долларов себе в карман, имел глупость сдать гонорар куда положено. Впрочем, Таль никогда не беспокоился о деньгах, тем более что еще строже, чем Спорткомитет, его обирали дамы сердца.
До Роберта Фишера шахматные призы были невелики, но с его появлением на орбите все изменилось, особенно когда американский гений шахмат поднялся на вершину. В матче Фишера с предыдущим чемпионом мира Борисом Спасским призовой фонд составлял 250 тысяч долларов. Победитель получил 150 из них, а проигравший – 100. Таким образом, даже проиграв матч, Спасский поднялся на новый материальный уровень.
При Анатолии Карпове размеры призов по инерции продолжали расти, тем более что его поединки с Виктором Корчным, а затем с Гарри Каспаровым вызывали огромный интерес, немало подмешанный на политике. Впрочем, при советской власти двум «К» приходилось сдавать заработанную валюту в знакомое до боли окошечко в Спорткомитете. Так, в 1986-м они добровольно-принудительно пожертвовали весь свой гонорар в полтора миллиона долларов за матч-реванш в Лондоне в пользу пострадавших в чернобыльской аварии.
Положение изменилось в конце 80-х. Наступила перестройка, и шахматисты, как и многие спортсмены, перестали поддерживать деньгами спортивных чиновников. За свой матч в Севилье в 1987-м Карпову и Каспарову снова причиталось полтора миллиона долларов, но на сей раз они все оставили себе.
Каспаров предъявлял жесткие финансовые условия, однако его материальные претензии принесли немало вреда шахматам. В 1993 году ему предстояло играть матч на первенство мира с Найджелом Шортом, и, чтобы не делиться 20% призовых с ФИДЕ, они провели его вне этой организации. В результате в мировом шахматном движении произошел раскол: два чемпиона мира, две системы розыгрыша первенства мира и т. д. Кстати, этот раскол не преодолен и до сих пор.
В большинстве видов спорта размеры контрактов известны чуть ли не до копейки, являются достоянием общественности. Однако у шахмат свои традиции. Перед началом супертурнира его участники получают «стартовые» в конвертах, причем их сумма часто значительно превышает официальные призовые. На одном из турниров Каспаров отстал от Ананда и на заключительном банкете между делом спросил у него: «А какой, кстати, у нас был первый приз?» Во время двухнедельного сражения этот вопрос ему даже не приходил в голову.
Став президентом, Кирсан Илюмжинов поставил цель, чтобы приличные гонорары доставались не только лидерам мировых шахмат. Однажды он признался, что вложил в них 41 миллион долларов, в основном своих личных средств. «Шахматы - самая умная игра на свете, - любит повторять Кирсан Николаевич. - Но если ты такой умный, то почему не богатый?!»
Гроссмейстеры нередко проводят высокооплачиваемые сеансы, им достаются призы за красоту (не свою, конечно, а сыгранных партий), играют за клубы, пишут статьи и книги. А некоторые "продают" свое имя, превращая его в звонкую монету. Например, в свое время выпускались шахматные микрокомпьютеры "Карпов", позднее появились роботы "Каспаров". Проценты от продажи достаются их "однофамильцам". Кстати, немалые доходы приносят гроссмейстерам и поединки с суперкомпьютерами. У компьютерных фирм есть свой резон платить большие деньги. Когда в 1997 году робот «Дип Блю» обыграл Каспарова в серьезном матче, акции фирмы IBM, разработавшей машину, резко возросли.
Откуда берутся средства на шахматы? Главным образом, оттуда же, откуда и на кино, театр и другие виды искусства, - от спонсоров: среди бизнесменов немало любителей шахмат, взять хотя бы того же Илюмжинова. «Матч нового века» между сборными России и мира в 2002 году спонсировал Альфа-Банк, а на поединок Крамника с компьютерной программой «Фриц» на миллион долларов раскошелился принц Бахрейна, одного из богатейших в мире государств.
