На пресс-конференции, открывающей ретроспективную выставку Олега Кулика, самый известный современный русский художник так и сказал, что мол, приглашает всех как бы к себе домой. Имея в виду непосредственный контакт с творчеством в интимной атмосфере, предложенный зрителю. Целлофан и пластик, в который укутаны все три этажа ЦДХ, по замыслу художника и архитектора выставки Бориса Бернаскони символизирующий внутренности человека или животного, был призван создать это особенное пространство, отличающееся от внешнего мира. Витальность, природное начало – одна из основных тем художника, который выражает ее в таких вот телесных метафорах. В этих целлофановых трехэтажных внутренностях расположились практически все работы арт-звезды. От ранних брутальных перформансов начала девяностых годов, когда он, изображая собаку, кусал зрителей крупных международных выставок по всему свету, и до последних фильмов, в которых, путешествуя с видеокамерой по просторам Монголии, художник погружается в культуру этой страны с «огромной традицией работы над душевным состоянием человека».
На той же пресс-конференции директор ЦДХ Василий Бычков заявил: «масштаб автора – Олега Кулика – и масштаб Центрального Дома Художника – самого большого выставочного зала Москвы – адекватны друг другу». Все десять тысяч квадратных метров выставочных площадей ЦДХ отданы под проект. Впрочем, лишь треть занята непосредственно произведениями искусства, остальные «пара этажей» пустынных проходов и огромных залов, занятых под одну-единственную видеопроекцию приходятся, очевидно, на масштаб автора. Небольшое количество работ – это, пожалуй, следующее, что поражает воображение вслед за небывалым размахом экспозиции.
Поражает в том смысле, что только на этой полной ретроспективе понимаешь, что у художника, участвовавшего в крупнейший международных выставках, имя которого двадцать лет не сходит со страниц изданий по современному искусству, за это время накопилось не так много художественных произведений. Олег Кулик заслужил славу не количеством, а скорее значительностью поднимаемых тем, затраченных бюджетов и физических размеров своих работ.
Непонятно, как этой выставкой, проводимой в рамках программы «Москва актуальная», ориентированной на стратегическое разрушение штампов и клише, окружающих современное искусство в России, организаторы добьются своих целей. Ведь после Черного Квадрата Казимира Малевича человек-собака – один из самых клишированных образов, связанных с русским современным искусством. И вряд ли выставка каким-то образом развеет эти представления. Если уж задаваться целью разрушать стереотипы о современном художнике, то логичнее было бы выставлять, например, Валерия Кошлякова с его стремлением к античным идеалам прекрасного.
Впрочем, Олег Кулик действительно центральный русский художник. Его мощные телодвижения определяли магистральные пути развития изобразительного искусства. В начале девяностых его витальные анималистические перформансы, исследующие границы человеческого в человеке и апеллирующие к животному началу ради освобождения от пут постмодернистского сознания, благодаря беспрецедентной агрессивности и эпатирующему действию создали лицо русского постсоветского искусства за рубежом. Определив его под общим трендом «русского безумия». Затем, уловив необходимость как для внутреннего так и для внешнего пользования национального самоопределения, он создает проект о «русском», предлагая зрителю найти его (русское), рассматривая видео в специальное отверстие под хвостом созданной из папье-маше коровы. Позже, в самом начале двухтысячных в серии огромных фото-коллажей «Музей природы, или Новый рай» с чучелами животных, природными пейзажами и обнаженным человеческим телом, он одним из первых становится порнографично-гламурным.
Еще несколько лет спустя он поражает всех бюджетами своих восковых скульптур «Теннисистки», «Толстой и куры»…, также одним из первых. В этом году трендовой инициативой Олега Кулика стал нашумевший кураторский проект «Верю», призванный показать новую фигуру художника, избавленного от излишней дискурсивности, представляющий современное искусство в качестве института, заменяющего устаревший институт церкви. А также обозначающий перспективы счастливого объединения церкви, искусства и государства. И вот сейчас он первым представляет свою персональную выставку на всем пространстве Центрального Дома Художника. Действительно, центрей только Зураб Церетелли.
Просторы трасформированных внутренностей ЦДХ действительно создают особенную атмосферу и ощущение масштабности. Это хороший кураторский проект, в смысле последовательности сменяющих друг друга произведений и расположения их в пространстве. Для тех, кто не знаком с творчеством художника, выставка будет, конечно, интересной и не перегрузит информацией. Как сказал мой знакомый художник за бокалом вина на открытии: «чем ты не доволен, от этой выставки всем только лучше». И правда, всем действительно только лучше. Современным художникам, потому что теперь в их распоряжении могут оказаться такие огромные выставочные пространства. Арт-общественности лучше, потому что вместе с масштабами современного искусства растет и его национальное значение, со всеми вытекающими положительными последствиями. Ну а общество, конечно, только выигрывает от того, что такая важная часть культуры, как современное изобразительное искусство, занимает подобающее ему «большое» место. Да и кого, на самом деле, показывать с таким пафосом и масштабом? Конечно Олега Кулика, это первое, что придет в голову. В общем – могу я лишь согласиться с моим знакомым – если с расстояния, то все действительно выглядит как-то лучше.
