Издательство «Вебов и Книгин» выпустило репринтное издание журнала «Трамвай» – «лучшего, талантливейшего» детского журнала 90-х, который возвращается к читателю (пока в виде первой годовой подшивки) двадцать один год спустя.
Вам доводилось когда-нибудь держать в руках детский журнал, на страницах которого можно познакомиться с «Вредными советами» для непослушных детей, узнать о начальных идеях квантовой механики, прочесть очерки о Малевиче и Шагале, а также полистать ежеобедник тайного общества «Зубы на полку» – «За обе щеки» и погрузиться в альманах путешествий «Скатертью дорога»?
Если ваш ответ – «да!», то, скорее всего, вы либо сами когда-то выписывали и читали легендарный журнал «Трамвай», либо его выписывали и читали ваши дети.
Вот что можно прочесть в издательской аннотации: «Вниманию читателей предлагается издание, которого еще не было в мире. В нем собраны все номера журнала “Трамвай” за 1990 год, выходившие тиражом более двух миллионов экземпляров в месяц. Этот журнал стал культовым для многих из тех, чье детство пришлось на первую половину 1990-х. Не забытый читателями “Трамвай” через двадцать лет объединил своих поклонников в Интернете. Это издание – коллективно сделанное при участии всех, кто помнит и любит “Трамвай”».
Добавим, что это издание – памятник двум эпохам сразу: 90-м годам – когда начал издаваться «Трамвай», а также нашему времени, когда благодаря желанию (по)читателей и настойчивости издателей журнал вновь вышел из типографии, но уже преображенным – в виде толстого красивого тома с репринтами номеров и мемуарными очерками создателей.
К времени создания журнала мы еще вернемся, а пока скажем, почему он – памятник нашему времени. Первые его читатели выросли и создали «группу поддержки» – «трамвайное» комьюнити в ЖЖ и два (!) сайта журнала «Трамвай» (случай, кстати, редкостный в наши дни – нынче мало какое издание не имеет своего сайта, но тут есть важное отличие – все это сайты, созданные редакцией, а не читателями). В Интернете заранее была объявлена подписка на репринт – и надо было видеть, как трогательно издатели рапортовали об этапах «большого пути» (от «начали переговоры с Тимом…» и «у кого есть номер такой-то, нам срочно нужен!» до «ура, вчера журнал ушел в типографию!»), а читатели со всей страны и из зарубежья болели и интересовались – а как выписать журнал за границу? А номер уже нашли, а то у меня подшивка есть на даче? А две подписки в одни руки можно?
Чем же был так замечателен журнал, почему он так полюбился читателю?
Время больших ожиданий
Это было одно из удивительных начинаний того удивительного, полного надежд и иллюзий, времени, в которое только это и могло произойти.
На Пушкинской площади у стенда «Московских новостей» собирался народ и требовал свободы, а в это время в маленькой комнатке при «Известиях», где приютился журнал «Семья», творилось странное: создавался свободный детский журнал. Советский детский фонд, которым руководил Альберт Лиханов, принял судьбоносное решение – вместо детской газеты, которая выходила в раз в месяц на страницах «Семьи», издавать новый журнал для младших школьников.
«Трамвай» зарождался, по словам художника Анатолия Дубовика, «в тепле и сырости, как плесень».
Поэту Тиму Собакину и художнику Александру Артемову было поручено разработать, э-э-э… концепцию. Как написал в своих мемуарах Тим Собакин, «Ведь концепция – это о-го-го! Если не полное э-ге-ге…» В общем, Начальник Трамвайного Депо (главный редактор Собакин) и группа веселых, умных и энтузиастических товарищей придумали вещь удивительную и в деле нашего детскожурнального издания почти небывалую: они решили делать журнал, основная цель которого, ни много ни мало, – «помочь ребенку найти свое место в мире». Та самая, извините, «концепция», напечатанная в «5 экз. на белой бумаге» (репринт прилагается), определяла четыре основные «сферы познания» мира: литературная (мир души), игровая (модель мира), воспитательная (развитие ума), и «мир детства – жизнь ребенка».
Такие задачи требовали совершенно нового подхода, нового способа подачи материала и, главное, новой интонации в разговоре с ребенком – свободной и доверительной.
Хотя сами создатели «Трамвая» утверждают, что для них важно было изучить зарубежный опыт, «прежде чем изобретать отечественный велосипед», и они ориентировались на иноязычные детские журналы, в частности на иллюстрированный журнал «Гулливер», складывается впечатление, что «Трамвай» начинал свое путешествие не только под сенью французского доктора Лемюэля – похоже, что осенил его своим крылом и наш веселый и лукавый «Чиж», и «Еж» ткнулся в него своим добрым и любознательным носом.
Аллюзии на знаменитые детские журналы 1920–1930-х годов едва ли случайны – на страницах «Трамвая» увидели свет «взрослые» стихи Хармса, Олейникова и Заболоцкого, вдохновителей и авторов «Чижа» и «Ежа».
Справедливости ради стоит заметить, что в вагоне трамвая ехали и многие современные стихотворцы: помимо сонма блестящих детских поэтов – постоянных авторов «Трамвая», здесь были (впервые в детском журнале) опубликованы стихи Всеволода Некрасова (его первая книга стихов официально выйдет в России лишь многие годы спустя), специально для «Трамвая» писал Генрих Сапгир, нечастый гость в детских журналах; «засветился» на его страницах и один из любимых авторов журнала Михаил Яснов, поэт из Санкт-Петербурга (тогда еще Ленинграда).
Стоит назвать и художников, приложивших руку (и перо, и кисть, и карандаш) к созданию яркого, игрового, необычного облика журнала: А. Гланц (Александр Артемов), А. Дубовик, Н. Кудрявцева, А. Лебедев, В. Чугуевский, И. Олейников (кстати, художник всеми любимого мультфильма «Тайна Третьей планеты»)…
Каждый номер «Трамвая» – это маленький шедевр изобразительности, остроумия, поэтического и вместе с тем очень «земного» взгляда на мир. Небольшой коллектив авторов следовал задаче замечательной: развлекая, ненавязчиво научать, говорить в игровой форме о вещах очень серьезных.
Успел вскочить на его подножку и замечательный переводчик и поэт Григорий Кружков. Его мемуарный очерк «О том, как поехал “Трамвай”, или Как умыкать прекрасных девушек» есть в книге, не удержимся и процитируем: «Меня больше тянуло к лирике и просветительству. Почти весь первый номер мы написали сами: Тим – сказку про Сиреневые облака, я – про Лошадь, про Родословное древо и про Снежинку (ну и про лимерики, само собой). Андрей Минералов, Борис Агатов и Олег Шпатов – дань моей школьной мечте стать геологом. Мне хотелось склонять ребят к разным полезным знаниям и увлечениям: к истории, минералогии, филателии, поэзии, писанию дневников и так далее. Чтобы они росли “разносторонними треугольниками”. … Рассказ «Тайный собеседник» о попугае Арра … призывал ребят вести дневники «на пользу себе и в назидание потомству». Мог ли я угадать, что пройдет совсем немного лет и появится «Живой журнал», обладающий почти всеми достоинствами старинного дневника, за исключением, может быть, главного – его тайности, сокровенности от чужих глаз?»
Эксклюзив
Здесь самое время произнести слово «впервые» – история журнала к тому располагает. Действительно, многое из того, что было придумано в «Трамвае», было новаторским, необычным и принесло ему славу «журнала детского авангарда». Сошлемся на мнение главного эксперта – главного Вагоновожатого. Впервые в детском издании представлена новая форма подачи материала (текст пишется в виде художественного рассказа, а фактические сведения даются отдельными врезками). Впервые в детском журнале поднимаются непростые темы – родословная, природа сна, язык эсперанто, теория больших чисел… Впервые – новый стиль оформления и новый способ объяснения расхожих выражений (см. знаменитую «Носарию», «Зубарию» и все остальные «-арии»). Впервые – попытка объяснить «на пальцах», что такое четвертое измерение (два десятилетия спустя студенты МИФИ сделали по этой статье рисованный мультфильм с переводом на английский язык)… Ну о стихах мы уже сказали…
За полным списком «эксклюзивов» отсылаем к «журналоведческому труду» Тима Собакина («Рассказывает главный Вагоновожатый»).
На коленке
Сразу обращает на себя внимание, что в этом журнале, как мало в каком, картинки и текст представляют собой единое целое, не могут восприниматься в отрыве друг от друга. Сейчас даже трудно представить себе, что такой журнал делался, в общем-то, «на коленке» – дело было в докомпьютерную эпоху. У главного редактора даже не было отдельного стола – только два ящика, где хранились рукописи авторов. Макет журнала (очень сложный оформительски и монтажно) выклеивался вручную – буквально выклеивался, с помощью бумаги, клея и ножниц. Технический редактор вымерял линеечкой по миллиметрикам все-все-все страницы… В общем, нынешним верстальщикам и ответсекам и в страшном сне не приснятся такие допотопные способы макетирования. И при этом… но лучше процитируем Тима Собакина: «…началась зима 1989 года. Слякотная и мерзкая – как всякая зима в нашей славной стране. Но мы не унывали! Поразительно: и кушать было нечего, и пить было нечего, и жить было нечего. А мы – жили! И творили…»
Тут пригодился бы небольшой словарь «комментариев к эпохе» – сегодняшнему маленькому читателю многое в журнале придется объяснять. Например, что такое «талоны на сахар», почему цитата «Ты не печалься, а лучше свари-ка обычную гречку / Если, конечно, не жаль тратить такой дефицит» вызывала одобрительный хохот всей редакции, а также что означает загадочная фраза «Журнал не литуется». Что ж, родители повспоминают и объяснят (заодно вспоминая, что такое гекзаметр и почему его не следует путать с метрдотелем – об этом прекрасно написала в «Трамвае» знаменитая переводчица древнегреческих народных поговорок Е.Э. Ванильская).
Случались при издании и истории курьезные, тоже отчетливо говорящие о духе времени, – об одной из них рассказал Григорий Кружков: «Все готовые материалы были отданы на просмотр нашему куратору… и он предложил сделать сокращения в «Родословном древе». Там, в частности, рассказывалось об африканских предках Пушкина и о шотландском роде Лермонтов… Весь кусок о предках Лермонтова нас категорически попросили убрать. Почему? А потому что получается: и Пушкин, и Лермонтов – иностранного происхождения, льем воду на мельницу космополитов. … Я рассердился и решил сойти на первой остановке».
С.И. Кулебякин представляет
За подготовкой нынешнего издания зорко следил многолетний эксперт журнала «Трамвай» Сева Иванович Кулебякин, которого редакция представила так: «доктор носоглоточных наук, изобретатель невидимой фотографии ну и просто великий во всех отношениях».
Сева Иванович собрал первые отклики участников сообщества «Трамвая», которые они послали в Интернет. Вот некоторые из них:
murky_cat
Тим Собакин писал свои чудные рассказики и стихи не для детей. Нет, не так. Скорее не для детей, которыми мы все когда-то были, а для нас, взрослых, которые помнят, что были детьми.
Учительница
Мне был всего 31 год, и я с наслаждением читала журнал своим второклассникам. Мы вместе с ними хохотали до упаду над свободолюбивой селедкой, над собакой, которая была кошкой. И ничего более нежного, чем «дорогую мамочку посажу я в баночку. Буду мамочку любить, буду баночку носить», я до сих пор не читала. А автору-то было всего 4 года.
с_а_х_а_р
Этот замечательный журнал открыл для меня в том числе и моего любимого поэта Хармса. И вообще – все, кто в детстве и юности читал «Трамвай», выросли совсем другими человеками )))
Надо сказать, что на презентации «Трамвая» вместе с автором этих строк кто-то из присутствующих произносил шепотом лимерики, которые читал Григорий Кружков, кто-то подхватывал цитаты стихов вслед за Тимом Собакиным, кто-то радовался, узнавая картинки в журнале – «А, я теперь понял, откуда перерисовали вот этот логотип в нашей школьной команде «Что? Где? Когда?». И их было много вокруг, «совсем других человеков» с совсем другими лицами…
Конец прекрасной эпохи
И еще об одном памятнике мы не упомянули – предоставим слово, на этот раз грустное, создателям журнала:
«Взлет “Трамвая” был безусловным и ярким – такой позитивный результат.
Но в один «прекрасный» день все кончилось. Советский Союз рухнул. Советский детский фонд им. Ленина сменился на Международную ассоциацию детских фондов. Газету “Семья” у фонда, пользуясь законодательной смутой, вульгарно украли те, кому фонд ее доверил.
Увы, журнала для детей и подростков, который выходил бы тиражом 1,5–2 миллиона экземпляров, теперь нет на пространстве бывшей великой державы. А репринтное переиздание “Трамвая” – лишь память об утраченных обязательствах, которые и сегодня должна бы со всем тщанием обеспечивать власть.
Так что “Трамвай”, который вы держите в руках, – лишь памятник, пусть и достойный, тем принципам, согласно которым о детях надо думать больше, чем о деньгах».
…Загляните на первые страницы нынешнего издания. Там много и радостно сказано о начальной поре, о надежде, честной бедности, веселости и энтузиазме, когда на смену им еще не пришли разочарование и усталость. О той поре, когда они лишь мечтали о будущем. И никто не знал, что случится потом: ни куратор Сергей Абрамов (ныне член Общественной палаты РФ), ни председатель Советского детского фонда Альберт Лиханов, ни первый и последний президент СССР Михаил Горбачев.
Никто ничего не знал…
