Заявление Генеральной прокуратуры о том, что все дела в отношении бизнесменов из так называемого «списка Титова», возбуждены законно, отобьет у этих людей желание возвращаться в Россию, пишет газета «Ведомости».
Напомним, инициатива главы Партии роста была выдвинута в начале 2018 года, когда Борис Титов, основатель Партии роста и уполномоченный по правам предпринимателей, являлся еще и одним из кандидатов в президенты. Политологи не рассматривали его как серьезного претендента на пост, однако к самой идее Титова о возможной амнистии для бизнесменов, покинувших Россию из-за уголовного преследования и желающих вернуться, если не будут арестованы, некоторые отнеслись серьезно.
7 февраля пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подтвердил, что список, куда первоначально, по данным СМИ, вошли 16 бизнесменов, был получен в Кремле. А уже 24 февраля первый из вошедших в список (это был ростовский предприниматель Андрей Каковкин) приехал в Россию. Тогда Титов отметил на своей странице в Facebook, что бизнесмен по возвращении не был отправлен в СИЗО.
Позже в прессе стали появляться сообщения о заочном аресте одного из бизнесменов из списка (это был Азамат Кильдигушев, обвинявшийся в хищениях на сумму около 15 миллионов рублей). А в конце мая 2018 года президент России Владимир Путин поручил Генеральной прокуратура разобраться со всеми фигурантами списка, причем пресс-секретарь президента Песков указал, что подход в каждом случае будет индивидуальным.
О том, есть ли основания считать, что заявление Генпрокуратуры означает: эти бизнесмены и их капиталы России не нужны, а также о том, можно ли расценивать эту идею Титова как чистый самопиар, с «Полит.ру» поговорил Константин Калачев, руководитель «Политической экспертной группы».
«Представитель Титова уже прокомментировал заявление Генпрокуратуры и даже поблагодарил ее, отметив, что главная задача омбудсмена по правам предпринимателей – обеспечить внимание, дополнительный надзор, объективность и гарантию неареста при возвращении в Россию. На что Генпрокуратура ответила, что если кто-то готов сотрудничать со следственными органами, то арест не является обязательной мерой пресечения, возможны иные варианты.
Вообще я изначально относился к этой идее как к самопиару Титова, потому что совершенно очевидно, что наши правоохранительные органы ошибок не будут признавать. Ну, а к тому же – за всех не скажу, я не изучал подробно весь список – очевидно, что в ряде случаев есть вполне серьезные основания для возбуждения уголовных дел. Например, в отношении господина Юрова, бывшего владельца банка «Траст», основания были. Словом, если посмотреть, кто в этом списке фигурирует, и ознакомиться с претензиями, которые этим людям предъявлялись, то станет ясно: можно говорить об амнистии, но вряд ли можно говорить о надуманности, высосанности из пальца этих дел.
Можно по-разному относиться к роли, которую сейчас играют силовики, но было бы несправедливо считать, будто оснований для возбуждения дел не было. Я думаю, что это прекрасно понимают и сами сбежавшие из России предприниматели – иначе бы они и не бежали. Что же касается заявления о законности возбуждения дел, то суть даже не в том, законно они возбуждаются или нет, а в том, что может стать результатом расследования и какие последствия могут быть для того или иного предпринимателя.
Думаю, понятно, что Россию интересуют даже не эти конкретные предприниматели – ее интересует возвращение капиталов, возвращение того, что из страны было вывезено. А ждать, что сбежавшие предприниматели по возвращении станут драйвером развития Российской Федерации, обеспечат ей экономический рост, а то и экономический прорыв, я бы не стал.
Генпрокуратура, насколько я понимаю, предлагает им сотрудничать со следствием и вернуться в Россию. Что, собственно говоря, является и косвенным свидетельством того, что сам предприниматель считает себя невиновным. Тогда как отказ от сотрудничества и бегство из России можно считать косвенным признанием вины с их стороны. И, конечно, Генпрокуратура заявляет, что ориентирована на меры пресечения, не связанные с заключением под стражу. Однако не думаю, что кто-то возвратится.
Думаю, что все свои материальные проблемы люди из списка Титова решили еще до встречи с ним. Некоторые, наверно, вышли с этой встречи, состоявшейся в Лондоне, и покрутили пальцем у виска; кто-то согласился так поучаствовать в пиар-кампании Титова. Но я не думаю, что где-то стоит очередь желающих вернуться. Кстати, замечу, что сам представитель Титова очень аккуратно комментировал происходящее, говоря, что не со всеми решениями силовиков можно согласиться, но что они, сторонники Титова, за совместную работу с правоохранительными органами. Если перевести на русский язык, это означает нечто вроде: «Мы хотели бы дополнительных проверок и надзора; мы не считаем этих людей невиновными и не требуем прекращения дел».
В целом по окончании пиар-кампании тема возвращения бизнесменов из-за рубежа в Россию иссякла, сдулась и сделалась никому не нужна. Она больше не в повестке дня, утратила свою актуальность. Полагаю, что сейчас возвращение беглых бизнесменов в Россию даже с точки зрения восприятия общественным мнением вряд ли проходило бы под аплодисменты. Наверняка есть случаи перегибов; где-то это могло стать следствием конкурентных отношений и производной от чьего-то желания захватить контроль над тем или иным бизнесом, но тут действительно надо разбираться в каждом случае отдельно, компанейщина неуместна.
Думаю, прокуратура может представить и примеры того, как отменялся международный розыск в отношении тех или иных лиц. Или примеры расследований, в которых фигуранты отделались легким испугом. Так что не знаю даже, чем сейчас эта тема может быть интересна: ни с участием Титова в президентских выборах, ни с его Партией роста ничего путного не получилось. И я бы не стал преувеличивать его роль, вес и влияние. А с другой стороны, как я уже сказал, актуальная повестка сейчас совершенно иная, и эта история не является ее доминантой», – сказал Константин Калачев.
