Дорогие друзья, я понимаю, что в пекле и в дыму вести дискуссии затруднительно, поэтому приглашаю вас в новосибирский Академгородок. У нас приятное, скорее прохладное лето. Ни пожаров, ни ураганов, ни наводнений, ни других природных катаклизмов и близко нет. А есть нормальная жизнь: в Доме ученых одна за другой проходят международные научные конференции, в технопарке работает Летняя школа молодых инноваторов, университет едва справляется с резко возросшим в этом году потоком абитуриентов. Еще и общественная жизнь в последнее время заметно оживилась, благодаря недавно созданному в Академгородке Фонду местного сообщества.
Все это относительное благополучие – штука хрупкая. Предлагаемые вами совершенно правильные реформы ее с легкостью разрушат, и, боюсь, ничего не дадут взамен.
Поясню свою позицию. На днях в программе «Наука 2.0» выступал яркий представитель когорты реформаторов Константин Северинов, который рекомендует изменить систему финансирования РАН. По его мнению, число постоянных ставок в НИИ нужно сократить на 80 процентов, переведя основную массу научных сотрудников на грантовую систему. Обоснование простое: эта система хорошо зарекомендовала себя в США, где уровень науки неизмеримо выше, чем в РФ.
Северинов – биолог. Он имеет полное право не затруднять себя размышлениями о том, как устроена грантовая система в Америке. Его дело – написать хорошую исследовательскую заявку и получить деньги, лежащие где-то в «тумбочке». Поэтому я хотела поспорить не с Константином Севериновым, а с его единомышленником, видным экономистом Сергеем Гуриевым, который с экономикой и общественным устройством США знаком не понаслышке. Но, судя по его ответу на мою статью, он даже не попытался вникнуть в суть моих претензий, списав их на женскую эмоциональность.
Попытаюсь сформулировать основную идею еще раз, максимально сухо.
Профессор Гуриев совершает, на мой взгляд, фундаментальную ошибку, предлагая исходить из того, что в России существует открытое общество и рыночная экономика. И хочет построить соответствующую данному типу общества и экономики систему управления наукой. Эта ошибочная, на мой взгляд, идея, завладев умами российских ЛПР, уже привела к неоднозначным, мягко говоря, последствиям - сокращению финансирования РАН и существующих научных фондов и к расцвету псевдонауки под видом альтернативных РАН структур. Дальше эта тенденция будет только усугубляться. Объясняю, почему.
Существование грантовой системы в США обеспечивается множеством частных и корпоративных фондов. В России этого нет (фонд «Династия» - приятное исключение), и не будет до тех пор, пока мы не построим по-настоящему рыночную, мощную экономику, основанную на частной предпринимательской инициативе, защищаемой законами и обыденной практикой государства. Если не построим – не будет настоящих научных фондов и развитой грантовой системы.
В США худо-бедно существует общественный контроль в сфере распределения и эффективного использования грантов. Его обеспечивают, в частности, институты открытого общества и независимая пресса. А у нас совершенно обычна ситуация, о которой мне буквально на днях рассказал один ученый приятель. Его научная группа выиграла российский грант на проведение неких исследований, требующих первоначального сбора материала в природе. В Новосибирск прилетел молодой чиновник для согласования условий получения гранта. Он уединился с учеными-претендентами и начал делить будущий грант как известный киношный персонаж: «это мне, это опять мне, это снова мне» и т.д. Грантополучатели робко возразили, что остающихся в их распоряжении средств не хватит даже на одну экспедицию. «Как, вы и вправду куда-то ехать собираетесь?» - искренне удивился москвич.
В США подобный случай был бы исключением из правил. Для нас исключение – это получение каких-либо государственных (а других нет!) вспомоществований без взятки должностному лицу. Про нашу реальность никто не сказал лучше, чем нынешний президент РФ: «…и экономики-то никакой нет, одни распилы да откаты».
Уже есть серьезные исследования, которые показывают, какой тип общества и экономики мы в России «строили, строили – наконец построили». Похоже, сам собой воспроизвелся традиционный для нашей страны, вполне средневековый сословный общественный уклад, который опирается отнюдь не на рыночную, а на «раздаточную» экономику. В этом типе общества действуют негласные законы, по которым «раздающий» имеет полное право на ренту с распределяемого общественного богатства. А «голодных» госслужащих в стране запредельно много, ими целые небоскребы в Москве и в других городах забиты. Неудивительно, что денег на какое-либо развитие практически не остается.
Обидно мне, что множество идеологически "своих" для меня людей словно надели шоры и не хотят элементарно посмотреть вокруг. Если это сделать, то станет очевидным, что РАН - одна из самых эффективных в стране государственных структур. Она (наверное, по инерции) действительно наукой занимается, а не только распилом бюджета. Мне не верите – посмотрите на несчастного премьер-министра, который вынужден в режиме онлайн, из собственной спальни, отслеживать, чтобы выделенные на погорельцев деньги шли по назначению. Чуть отвернулся – полдома сперли! Боюсь, Сергею Гуриеву, как главному энтузиасту вне-рановского развития российской науки, придется таким же образом надзирать за программой мегагрантов.
Мечтаете, чтобы выделенные на науку деньги испарились без следа - отдайте их в новые, еще не наворовавшиеся структуры.
И не надо потом объяснять, что вы совсем не этого хотели, а всего прогрессивного и светлого. Верю. Хотите одного - происходит совсем другое. Вопрос "почему?" никого не интересует, все только норовят мне "ейной (РАН) мордой в харю тыкать". Не меньше вашего я знаю про РАН, но предлагаю, в целях сохранения науки в РФ, на данном историческом этапе руководствоваться девизом автослесарей всех времен и народов - "Не трожь - целее будет". А если уж никак нельзя ничего не делать – то строить частные параллельные научные структуры и фонды, в надежде на светлое будущее.
