Наше правительство давно разрабатывает комплексы мер, системы мероприятий, программы развитий и тому подобное, что должно привести российскую экономику к процветанию. Однако, последние годы все эти меры демонстрируют свою неэффективность. Экономика России входит в стагнацию при цене нефти в 107 долларов за баррель. Попробуем разобраться в этом с точки зрения экономической науки, уже давно рассматривающей экономику как систему мотивов и стимулов, влияющих на экономическое поведение людей и организаций. Проанализируем, какие реальные стимулы и мотивы (в отличие от риторических) государство создает внутри страны для предпринимателей в сфере промышленности.
Возьмем простой пример. На производстве встает вопрос что лучше – отремонтировать старую установку или купить новую современную. Казалось бы вопрос простой калькуляции. Но налоговая политика вносит свои поправки. Если у предприятия есть 100 рублей выручки, то на ремонт можно направить всю сумму – никаких налогов не возникнет. Если же оно решит купить новое оборудование, то сразу возникают налоги - НДС и налог на прибыль - и на покупку остается 68 руб (конечно, НДС вернется после ввода оборудования в эксплуатацию, а налог на прибыль лет за 10-15 по мере амортизации оборудования). Таким образом, налоговая политика приводит к тому, что для принятия решения о замене старого оборудования надо не просто чтобы покупка нового была выгоднее бесконечных ремонтов, а чтобы она была выгоднее не менее, чем на 35%. Налоговая политика государства стимулирует бесконечный ремонт старого оборудования и тормозит его обновление, к чему правительство призывает на словах. Более того, к налоговой политике добавляется регуляторная, при которой к новому оборудованию будут предъявлены гораздо более жесткие нормы технического регулирования чем к старому.
Эта система сложилась естественным образом в 90-е годы, когда после распада СССР остались крупные промышленные предприятия, которые необходимо было поддерживать на плаву, чтобы избежать социального кризиса и взрыва. Поэтому и сформировалась административно-налоговая среда, поддерживающая старые производства. Нового промышленного строительства не велось, и поэтому его поддержкой никто и не занимался. Стимулы не формировались. Зато постепенно сформировался общий заградительный барьер для любого нового строительства. Важно понимать, что сам собой не сможет сложится комплекс поддержки развития новых производств. Его нужно сознательно конструировать с нуля в нашей стране с привлечением квалифицированных специалистов.
Но, увы, в рамках проводимой в настоящее время экономической политики это не представляется возможным. Экономическая промышленная политика до последнего времени находилась под жестким идеологическим запретом. Даже само словосочетание «промышленная политика» только в этом году появилось в Госдуме в виде проекта Федерального закона N 98281-5 «О национальной промышленной политике в Российской Федерации". Закон «О государственном стратегическом планировании» принят пока в первом чтении в конце прошлого года. Реальной промышленной политики пока еще нет, о ней только начали говорить, когда промышленность уже вошла в стагнацию. Кстати, в рамках той же идеологии, что промышленностью не надо заниматься на государственном уровне, нет даже полноценного министерства по промышленности (Минпромторг занимается и промышленностью и торговлей).
В отсутствии системы управления промышленностью посмотрим к чему, вопреки собственным решениям и призывам, стимулирует экономику наше правительство.
Налог на имущество (2.2% со стоимости имущества юридических лиц). Мотив его введения в теории прост – повысить эффективность использования общественно значимого имущества. Но если это правильный стимул в отношении земли (или городской недвижимости), для которой обычно можно найти альтернативное использование, то для промышленных зданий и сооружений в промзонах это негативный стимул, подавляющий экономическую активность. Баланс принятия решения о строительстве нового производственного корпуса искуственно смещается в сторону «не строить» на 10-15%. Да, с января 2013 от этого налога наконец-то освобождено новое оборудование, но в результате стимул выглядит так: «покупайте новое оборудование и размещайте его в устаревших, неприспособленных корпусах». Звучит странно, не правда ли?
Стоит вспомнить Указ Президента Российской Федерации Владимира Путина от 7 мая 2012 года № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике». Цели в этом документе определены четко и конкретно: для развития и модернизации промышленности необходимо добиться увеличения объема инвестиций не менее чем до 25 процентов внутреннего валового продукта к 2015 году; создать 25 млн. высокопроизводительных рабочих мест к 2020 году; увеличить долю продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в валовом внутреннем продукте к 2018 году в 1,3 раза относительно уровня 2011 года.
На первый взгляд, задачи выполнимы и можно бодро, засучив рукава, приступать к исполнению. Но постановка задачи не означает создания условий для ее исполнения. Важно создать мотивацию для вовлечения исполнителей в решение поставленных целей. А с этим – проблемы. Ведь что «говорят» предпринимателю решения правительства? Повышение соцналога до 30% означает, что чтобы сотрудник получил на руки 100 рублей, в бюджет надо отдать 75 (в виде НДС, соцналога и подоходного налога). То есть чёткий сигнал – «от высокотехнологичного и наукоемкого производства, где нужны высококвалифицированные сотрудники, держаться подальше». Обещание «ограничить рост тарифов на 2014-2016 годы», при том, что и при текущих тарифах промышленность теряет конкурентоспособность, означает «никаких высоких переделов» (в которых высока доля зарплаты и энергетики в себестоимости). То есть система стимулов в отечественной промышленности приводит к однозначному выводу: чем ближе бизнес к схеме «выкачал/выкопал из земли – на экспорт», тем он эффективнее (что наглядно подтверждается списком самых прибыльных российских компаний).
Ежегодное повышение тарифов на энергетику правительство постоянно объясняет тем, что это стимулирует энергоэффективность. На практике, эти повышения подталкивают бизнес строить собственные генерирующие мощности, которые, естественно, менее эффективны крупных энергосистем (строительство собственных мощностей более 25Мвт ограничено специальным Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 N 442), но зато дешевле. А если у крупного бизнеса появляется возможность существенно повысить энергоэффективность производства за счёт обновления технологического процесса, то эту возможность разумнее реализовывать в стране с более дешевой энергетикой (раз уж всё равно строить заново, то зачем в Росии?) Таким образом в нашей «энергетической сверхдержаве» стимулируется, во-первых, вывод энергоемких производств за рубеж и, во-вторых, дублирование крупных энергосистем локальной генерацией. Государство добилось того, что все крупные потребители строят собственные мощности, вместо инвестиций в модернизацию производства и создание тех самых «высокоэффективных рабочих мест».
Итак, еще раз:
Катастрофические результаты всех последних реформ правительства – РАО ЕЭС, РЖД, ЖКХ показывают, что без возврата к системному стратегическому долгосрочному планированию, основанному не на благих пожеланиях (как сейчас), а на профессиональном анализе последствий принимаемых решений выправить ситуацию в отечественной экономике не удастся. Опыт успешных зарубежных стран показывает, что современный уровень развития экномики и социологии позволяет подобное долгосрочное успешное планирование, без перехода к которому Россия обречена скатиться в ряды стран третьего мира.
Другие статьи Михаила Баранова на Полит.ру:
Почему российская промышленность не предъявляет спрос на кредиты для инвестиций
Реформа Российской Академии наук и социальный регресс
